— Но он хоть любит меня? — взмолилась Дейдра.

Рой посмотрел куда-то мимо нее; она обернулась и увидела идущего к ним Серджио. Он протянул руки, и она ринулась в его объятия.

— Да, я люблю тебя, cara, но не могу позволить тебе встать между мной и моей работой.

Дейдра знала: за любовь нужно платить. Ей предстояло заплатить высокую цену, но она так любила его, что согласилась.

Серджио еще спал. Дейдра встала и пошла готовить спагетти. Потом разбудила его и поставила поднос прямо на кровать. Пока он ел, она сидела рядом, вытирала ему салфеткой губы и смеялась, когда он морщился.

— У тебя хорошее настроение, — заметил Серджио. — Да.

— Из-за Мадлен?

— Ты знаешь о Мадлен?

— Дарио рассказал мне.

Дейдра подперла ладонью подбородок.

— Я счастлива. Потому что люблю, потому что я с тобой.

— Надолго приехала?

— Навсегда, если позволишь.

Он помрачнел, и она в ту же секунду поняла свою ошибку.

— Мне через несколько дней на работу.

Отставив тарелку, он наклонился и провел руками по ее роскошной гриве.

— Расскажи мне о Мадлен.

Беспокойные темные глаза прожигали Дейдру насквозь, проникали в потаенные уголки ее души.

Она поперхнулась воздухом и откинулась на спину, не в силах выдерживать этот пристальный взгляд. Нужно притвориться спокойной. Серджио встал. Она изо всех сил старалась не смотреть на его могучие плечи и стройные мускулистые ноги.

Вернувшись, Серджио стал делать наброски, а Дейдра сидела рядом и рассказывала о Мадлен.

Эпизод с раздеванием его рассмешил; на душе у Дейдры потеплело.

— Она просто чудо! Встретив ее на улице, ты не обратишь на нее внимания: подумаешь, стандартная красотка! Хотя нет. В ней есть что-то такое, что побуждает взглянуть еще раз. Она ленива, напыщенна — и прямо-таки расцветает от чужого восхищения. При этом у нее такой вид, будто ее безмерно удивляет, что вы только сейчас оценили ее неизъяснимую прелесть. Впервые встречаю девушку, которая бы так упивалась сознанием своей красоты.

Заметив, что Серджио слушает вполуха, она сделала паузу. Погладила его ногу. Он не шевельнулся: работа захватила его целиком.

— В то же время Мадлен действительно не похожа на других. Трудно сказать, в чем тут дело, но бывает, сексуальность прямо-таки сочится у нее изо всех пор. И взгляд… Даже на меня подействовало. — Она начала массировать ему икры. — Если бы не этот взгляд, ее можно было бы упрекнуть в вульгарности. Вообще-то она и впрямь вульгарна, но мы над этим работаем. Я еще не решила, переделывать ли ее выговор: деревня деревней! Конечно, это не имело бы значения, обладай она хоть капелькой ума. Но, на ее несчастье, — и к счастью для меня — этого нет и в помине.

— Почему «к счастью для тебя», cara?

— Мадлен платит нам, чтобы мы вознесли ее на вершину славы! Она бы и так прославилась, но деньги упрощают дело. Не так-то просто — убедить редакторов эротических журналов в последнюю минуту заменить разворот или обложку — но деньги Мадлен окупятся сторицей. Рой полагает, если все хорошенько рассчитать, к лету — самое позднее к концу этого года — Мадлен будет пользоваться мировой славой.

Серджио перестал рисовать и откинул голову, любуясь своей работой.

— Для тебя это будет большим достижением. Я прав?

— Да.

Карандаш снова забегал по листу бумаги. Дейдра зевнула.

— Вот кого я не до конца раскусила, так это ее возлюбленного. Мы навели справки — хотели установить происхождение богатства Мадлен, — и оказалось, что я его знаю. Вернее, мои родные знали его родных лет пятнадцать — двадцать назад. Если не ошибаюсь, имел место какой-то скандал из-за гибели его родителей, но благодаря деньгам его быстро замяли. Не помню, в чем там было дело. Так или иначе, в юном возрасте он унаследовал огромное состояние, включая то, что оставила тетка. Теперь он стоит несколько миллионов. И вот что интересно: он не тратит эти деньги — только на поддержание поместий. И все — даже проценты не берет. Так что нельзя сказать, будто он ее содержит. Скорее наоборот. Он писатель.

— Недурно для ее имиджа.

— Да, если бы он печатался. Я поручила это Рою. Мы ухитрились вставить их обоих в колонку светской хроники, и, откровенно говоря, я жду, что он произведет не меньший фурор, чем сама Мадлен. Если бы я была на десять лет моложе и не любила тебя, Пол О’Коннелл мог бы заставить мой пульс биться чаще.

Рука Серджио дрогнула; он смазал лик Мадонны.

— Как, ты сказала, его зовут?

Дейдра перевернулась на живот и весело заболтала ногами в воздухе.