— Меня зовут Шамира. У Крисси в ее кабинете есть шкаф, повесишь свою одежду. Можешь прямо сейчас раздеться, чтобы потом не задерживаться. Крисси скоро придет. Как твое имя?

— Мадлен.

— Чем занимаешься?

— Вообще-то, — как можно скромнее сказала Мадлен, — я снимаюсь для третьей страницы.

— Чего?

— «Биржи и рынка»! — съязвила девушка возле умывальника.

Мадлен резко повернулась к ней.

— «Сан», разумеется.

— О-о-о! Предполагается, что мы попадаем от зависти?

— Не обращай внимания, — понизив голос, посоветовала Шамира. — Она со всеми так. Кстати, раз ты снимаешься для «Сан», будешь иметь дело с Герби — он педик. Повезло тебе — попасть именно к нему! Я правильно поняла — это твой дебют?

— Более-менее. Пару недель назад сделали несколько снимков в студии моего агента. Ее компаньон — фотограф. Ничего особенного. — Она хотела похвастаться впечатлением, произведенным на Дейдру этими фотографиями, но побоялась, что ее сочтут задавакой.

— Кто твой агент?

— Дейдра Крэбб.

Шамира слегка растерялась.

— Дейдра и мой агент. Не знала, что она берет таких… — Тут она спохватилась и обратилась ко второй девушке: — Вера, ты слышала? Мадлен — подопечная Дейдры Крэбб. — И шепотом объяснила Мадлен: — Вообще-то ее зовут Линн, а мы дразним Верой, она дико злится.

Вера-Линн не удостоила ее ответом. Улыбнувшись Шамире, Мадлен пошла в незапертый кабинет Крисси — раздеться.

Когда она вернулась в гримерную, Вера уже ушла, а Шамира мыла шампунем голову. Мадлен села на стул.

— А ты чем сегодня занимаешься?

— Уже отстрелялась. Рекламировала «Дюбонне» на стадионе в Уэмбли с Рэнди Роджером; слава Богу, присутствовал клиент, иначе мне бы не поздоровилось.

Она откинула назад волосы и соорудила тюрбан из полотенца. В это время в гримерную вошла жизнерадостная толстуха с подносом. Увидев Мадлен, она вздрогнула и пролила кофе.

— Ты — Мадлен? Извини, что задержалась, не могла найти молоко. Уже разделась? Умница. Меня зовут Крисси. Сейчас позвоню Мервину, что ты здесь. Хочешь кофе?

— Кто такой Мервин?

— Костюмер. Сделает тебе прикид. На вот, возьми, — она протянула Мадлен пластмассовую чашку. — Дать сахару?

Мадлен сделала отрицательный жест головой. Крисси надорвала обертку «Кит-Кат» и вонзила в шоколадку зубы.

— Ух, хорошо! Я чуть не умерла от голода. — Она вдруг спохватилась. — Шамира, я тебя не заметила. Дон уже ушла?

— Десять минут назад. — Шамира посмотрела на Мадлен и присвистнула. — Ну и ну! Встань-ка, дай полюбоваться.

Мадлен грациозно поднялась со стула.

— Повернись! Крисси, ты только посмотри на ноги! А грудь! Черт бы тебя подрал, Мадлен! — И снова к Крисси: — Она — совершенство!

— Фантастика! — согласилась толстуха. — Пойду позвоню Мервину.

Спустя двадцать минут Мадлен подретушировали глаза и нацепили на нее что-то черное — кожаное и резиновое. Сновавшие взад-вперед девушки либо полностью игнорировали ее, либо отпускали ехидные замечания. Мадлен задрала нос кверху и продефилировала перед Мервином, чтобы он оценил свою работу. Это был коротышка с седыми курчавыми волосами и аккуратной бородкой.

— Великолепно, Мадлен. А теперь снимай одно за другим. Ты смотришь, Крисси?

— Смотрю! — донеслось из-за двери. Потом на пороге возникла сама Крисси.

— Так, Морин, правильно…

— Мадлен.

— Извини, цыпленок. Так, Мадлен, а теперь расстегни молнию — на миллиметр выше лобка… Оголи свой прелестный зад.

Мадлен оголила.

Мервин кивнул.

— Пока все замечательно. Заложи пальцы за края лифчика… так… потяни-ка… сильнее!

Послышался треск разрываемой материи, и матерчатые чашечки очутились у Мадлен в руках, а на грудях остались косточки — основа бюстгальтера.

— Получилось! — возопил Мервин. — Я — гений! Герби хотел именно этого. Скажешь ему, что у меня есть в запасе еще один вариант: проделать в чашечках глазки для сосочков. Может, ему так больше понравится? Сними лифчик, дорогая.

Мадлен сняла. И хотела пожаловаться на тесные сапоги, но Крисси заявила:

— Не мешает подстричь.

Мадлен резко вскинула голову.

— Ни за что! Я не позволю трогать свои волосы!

— Не на голове, утенок. Просто подровнять.

Явился прыщеватый юнец.