— Да!

— Вы поехали в Сельчестер, чтобы с ним повидаться.

— Да!

— И вы видели его?

— Нет! Во всяком случае, я не говорила с ним.

— Но, однако, вы видели его?

— Я уже сказала, что видела господина Постлетуайта. Но я не говорила с ним.

Крофт обернулся и посмотрел на Фиппса. И Фиппс, в свою очередь, заговорил:

— Я думаю, лучше всего будет, если вы нам прямо расскажете, где и как вы видели господина Постлетуайта в тот вечер, — сказал он.

Фиппс уже составил себе мнение о молодой женщине. Он был совершенно убежден, что не она убила старичка, но думал, что у нее есть тайна, в которой замешан Постлетуайт, и что ей трудно об этом говорить.

— Расскажите нам все, что вы знаете, — продолжал Фиппс. — Вы знаете, как зверски был убит бедный старичок, и, если ваше показание окажет нам некоторую помощь...

Кэт вдруг подняла голову и сказала тихим голосом:

— Да, я могу рассказать вам... Я все время недоумевала, нужно ли мне говорить об этом, и хотела даже все рассказать леди Кардейн. Но я знала господина Постлетуайта давно... и, вообще это не имеет никакого отношения к делу. В тот вечер я пошла с ним повидаться. Днем он просил меня зайти и рассказал про вход со стороны сада.

— Он просил вас прийти именно в тот вечер? — спросил Крофт.

— Нет, он не назначал определенного дня. Но в этот вечер как раз моей госпожи не было дома, и я была свободна. Я поехала на своем велосипеде, который оставила при въезде в город. Я без труда нашла вход в сад позади дома господина Постлетуайта. Войдя в сад, я заметила свет в окне, и, ввиду того, что я не хотела, чтобы кто-либо знал о моем посещении, я заглянула в это окно. Комната была слабо освещена, но все же я увидала...

— Что же вы увидели? — с нетерпением спросил Крофт. Он был в восторге, что его догадки оправдались: теперь было легко объяснить следы маленьких башмачков, ибо, по всей вероятности, Кэт носила обувь своей госпожи. И оброненная перчатка, вероятно, раньше принадлежала леди Кардейн и была ею затем подарена горничной.

— Я тотчас же увидала господина Постлетуайта, — продолжала Кэт. — Он стоял лицом ко мне, посреди комнаты, около стола. Он был без пиджака, и в руках у него был какой-то столярный инструмент. И я тотчас же решила, что не войду к нему.

— Почему же? — спросил Крофт.

— Потому что господин Постлетуайт был не один, — последовал ответ.

Крофт готов был подпрыгнуть от радости, услышав этот ответ. Ему казалось, что расследование их подвигается быстрыми шагами вперед и что события, цепляясь друг за друга, не замедлят раскрыть всю тайну этого дела. Он, ведь, всегда утверждал, что в этом деле важнее всего терпение и что, вооружившись им, можно быть уверенным, что важные факты будут постепенно обнаружены. В глубине души он был очень доволен тем, как подвигался этот их разговор, но наружно старался сохранить официальный тон.

— Вот, как! — сказал он, увидев, что Фиппс молчит. — Кого же вы увидали с Постлетуайтом: женщину или мужчину?

— Мужчину, — ответила Кэт. — Высокого и стройного мужчину, в темном костюме. Я совершенно не могла разглядеть его лица, ибо он стоял спиной ко мне. Мне казалось, что он с большим вниманием слушал Постлетуайта. Последний же был, мне кажется, чем-то сильно возбужден и все время жестикулировал рукой, державшей инструмент, и что-то с жаром говорил. Слушатель его несколько раз покачал головой, как бы чему-то удивляясь. Затем Постлетуайт вышел в соседнюю комнату слева от той, где они стояли, и господин, бывший с ним, за ним последовал. Дверь в эту комнату все время была открыта. А затем... затем я ушла. Я взяла на окраине города свой велосипед к вернулась в Доун-Хэд-Парк.

— Значит, вы совершенно не входили в дом?

— Нет, не входила.

Крофт бросил на своего начальника выразительный взгляд, означавший, что это последнее утверждение нужно будет еще проверить.

Фиппс одобрительно кивнул, и Крофт снова повернулся к Кэт.

— Меня интересует еще вопрос, — сказал он, — по всей вероятности, вы много слышали об убийстве Постлетуайта? Почему же вы сразу не пришли в полицию и не рассказали все то, что вы видели?

Кэт переводила взгляд с одного полицейского чиновника на другого. Она как бы умоляла их понять ее и больше не допрашивать.

— Я... я вообще не хотела, чтобы стало известным, что я была у господина Постлетуайта, — ответила она. — У меня, ведь было совершенно частное дело с ним…

— Имевшее, вероятно, отношение к прежним вашим встречам? — высказал свои предположения Крофт.

— Я предпочту лучше не касаться этого вопроса, — ответила она. — Это была наша общая тайна, до которой никому не может быть никакого дела.

— Отлично! — сказал, наконец, Крофт. — Но не можете ли вы дать нам более подробное описание человека, который был с Постлетуайтом?