— Я надеюсь, что вы произвели негласное расследование и что леди Кардейн об этом не знает? — спросил Фиппс.

— Конечно!.. И это было нелегко, уверяю вас, в нашем городке, где все так болтливы, — ответил Крофт. — Однако, я оказался в тупике: я никак не могу выяснить, где она была в течение этих двух часов?

— Да, это, конечно, странно, — согласился Фиппс.

Крофт вопросительно посмотрел на своего начальника.

— Что же, по вашему мнению, следует предпринять теперь? — спросил он.

В это время дверь отворилась и один из служащих принес Фнппсу визитную карточку.

— Леди Кардейн, — прошептал Фиппс. — Она сама пришла сюда, — прибавил он, обращаясь к Крофту. — Попросите леди Кардейн войти, — приказал он служащему. Фиппс сделал предостерегающей жест в сторону Крофта и сказал ему:

 — Помните, ни слова раньше, чем мы не узнаем, о цели ее посещения. Мне кажется, что я догадываюсь, зачем она пришла: она узнала о вашем расследовании, Крофт.

Он повернулся к двери, с любопытством ожидая посетительницу. Была ли действительно убийцей эта маленькая изящная женщина в трауре, которая легкой походкой вошла в дверь? Фиппс всматривался в ее лицо, в то же время с изысканной вежливостью подвигая ей стул и приглашая ее присесть. Несомненно, она была очень хорошенькая — светлая блондинка с красивыми глазами, казавшимися то голубыми, то серыми, с ярким цветом лица и блестящими белыми зубами.

— Чем могу быть вам полезным, леди Кардейн? — спросил Фиппс, усаживаясь с деловым видом.

Леди Кардейн повернулась на стуле и хорошеньким своим пальчиком указала на Крофта. — Я пришла узнать, почему этот человек производит обо мне расследование во всем городе? — быстро сказала она.

Фиппс взглянул на Крофта. Значит, тот действительно не мог произвести расследования тайно и незаметно!...

Однако, Крофт ничуть не смутился этого взгляда. Казалось, он совершенно забыл о присутствии леди Кардейн. С другой же стороны, он ничем не помог своему начальнику и продолжал молчать. Очевидно, молчание это было не по душе хорошенькой посетительнице, ибо она продолжала уже несколько возмущенным тоном:

— Я не понимаю, какое отношение я могу иметь к убийству этого адвоката, которого я совсем ведь не знала!

— У нас есть свои причины... — пробормотал Фипсс. Он машинально передвигал бумаги на письменном столе и не знал, куда девать глаза от смущения. — Быть может, я поступлю правильно, леди Кардейн, рассказав вам прямо, в чем дело, — начал он.

И Фиппс рассказал леди Кардейн все, начиная с поездки Постлетуайта в Доун-Хэд-Парк и кончая попытками Крофта выяснить, где она провела вечер, в течение которого произошло убийство.

— Я думаю, леди Кардейн, что вы сами поймете... — сказал он в заключение.

— Я только понимаю то, что ваши служащие полицейские слишком поспешно делают заключения,— прервала она его с иронией. Если вы когда-нибудь раскроете тайну убийства Постлетуайта, в чем я откровенно говоря, сомневаюсь, принимая во внимание состав и способности ваших служащих, то я уверена, что вы узнаете, что убийство было совершено человеком, относительно которого у вас в настоящую минуту нет подозрений. Что же касается меня, то я, право, поражена, что двое мужчин, у которых, казалось бы, должен быть большой служебный опыт, подозревают меня только потому, что в саду нашли следы обуви размера номер три. Это совершенно бессмысленно... Поумайте только, г. Фиппс... Ведь, в окрестностях города живет много состоятельных людей, и я уверена, что среди женщин найдутся десятки, если не сотни, с такими же маленькими ногами, как у меня, прибавила она, кокетливо приподняв и показывая действительно необычайно маленькую ножку. Могу вас уверить, что вы находитесь на ложном пути. Выслушайте меня внимательно: я ничего не знаю о каком-то новом завещании моего покойного мужа. Завещание сэра Джемса было найдено сиделкой под его подушкой тотчас же после его кончины. Теперь это завещание в руках моих поверенных и будет должным образом утверждено. Я никогда не видела Постлетуайта в Доун-Хэд-Парке и даже не знаю, что он был у нас в доме. Точно так же, я никогда не была в его конторе и даже не знаю, где эта контора находится. И вообще, я ровно ничего не знаю по поводу этого убийства!... Вот все, что я хотела сказать вам...

С этими словами леди Кардейн поднялась со стула, улыбаясь, кивнула головой Фиппсу и вышла из конторы, высоко подняв свою хорошенькую головку.

После ухода леди Кардейн из конторы оба полицейских некоторое время сидели молча. Фиппс сидел за столом и машинально барабанил пальцами по бювару. Что же касается Крофта, то он стоял у окна и углубился в созерцание улицы. Он все еще продолжал стоять и смотреть в окно, когда, наконец, Фиппс обратился к нему:

— Что же вы думаете обо всем этом, Крофт? — спросил он.

Крофт пожал плечами и сделал гримасу, чтобы показать свое полнейшее равнодушие.

— Я ничего не думаю, — ответил он. — У меня есть свое собственное мнение: все, что она рассказала, полнейшая чепуха.

Он остановился и покачал головой в знак недоверия к ее рассказу. Затем, он приблизился к Фиппсу и сильно ударил кулаком по столу:

— Не находите ли вы, — воскликнул он, обращаясь к Фиппсу, — что женщина, которой нечего скрывать, тотчас же рассказала бы вам, где она провела тот вечер?

— Но она ведь не утверждала, что ничего не скрывает, — заметил Фиппс. — Вероятно, наоборот, она желает скрыть что-то, не имеющее никакого отношения к этому убийству. Я думаю, что вам придется переменить ваше мнение, Крофт.

— Пока я остаюсь при своем мнении, — упрямо возразил Крофт. — Я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю, где она провела этот вечер.

— Некоторые из людей, у которых вы наводили справки, оказались не совсем достойными доверия, — заметил Фиппс. — Ведь, она сказала, что они рассказали ей о вашем расследовании.