Волк нахмурился, а Арамент хитро улыбаясь, посоветовал принять, наконец, решение.

– Гремлин сказал, что монетка поможет принять верное решение - вспомнил, я слова Рэми.

– Конечно, поможет - хохоча, сказал гном - она будет крутиться до тех пор, пока верное решение не будет принято всем сердцем хозяина. Но верное решение может знать только подбросивший ее!

Я повторил, что заняться паромом нужно мне. Монетка остановилась, упала и на нас с хитрой улыбкой посмотрела веселая физиономия гремлина.

Мы договорились, что Штурман будет ждать меня на том берегу, напротив деревни. Снова собраться вместе мы должны были у подножия Дарты, одной из гор хребта Бат'аттал. На карте, именно в этом месте начиналось подобное описание пути к Элдане.

Лодки на пристани создавали проблему. Их было столько, что на то, чтобы утопить каждую, даже вчетвером, Валири и Даша не в счет, надо потратить не один час. Отвязывать, и пускать их вниз по течению было небезопасно. В любом месте они могли прибиться к берегу. И тогда псам не составит труда перебраться на западный берег. Перебирать веслами по такому течению легче, чем руками.

Шел сильный дождь. Валери попросила Арамента применить магию, чтобы поджечь причал. Гном опасался, что огонь, вызванный им, не остановится, пока не сожжет всю деревню. Но выбирать не приходилось.

Когда я отталкивал лодку, которой посчастливилось быть избранной для переправы, Валери шепнула мне на ухо:

– Будь осторожен.

Я отошел подальше от пристани и наблюдал за тем, как Арамент стоя на корме, пока Волк и Штурман, что есть силы налегали на весла, выделывал причудливые пассы руками. В итоге гном хлопнул в ладоши, и причал вместе с лодками объяло мощное неистовое пламя.

Уцелевшая лодка быстро скрылась за стеной из темноты и дождя. Без труда, недалеко от деревни я отыскал коней, на которых приехали Валери и Штурман. Жеребца Штурмана пришлось отпустить, а вот транспортное средство Валери, пригодилась мне для того, чтобы вспомнить то, чего я никогда не знал и не умел.

Не сразу справившись с управлением четырех-копытного животного, я пожалел, что у него нет хотя бы педалей. Проехав мимо деревни, я двинулся вдоль реки на север к дому Безумного паромщика, в прошлом шального скотовода. По пути мне опять повстречался Варек. Он стоял под дождем, на том же месте где и в прошлый раз. Только теперь без подставки и холста.

– Красиво!
– сказал Варек, когда конь поравнялась с ним.

Обернувшись, я увидел, что огонь с пристани перекинулся на близлежащие дома и, не смотря на дождь, разгорался все сильнее.

– Тебе надо торопиться. Скоро ударит молния - сказал Варек.

И опять перед моими глазами всплыла его картина, молния над горящей деревней в центре которой, отряд всадников.

– Прости, что так получилось...
– сказал я Вареку.

– Ничего страшного. Отстроят лучше прежнего. В первый раз что ли?
– спокойно сказал мальчик и мечтательно добавил - Мне будет, что рисовать.

Долг чести.

Примерно, через два часа пути небо озарила яркая вспышка, следом прозвучал мощный раскат грома. Конь заржал, и его повело немного в сторону. Я чуть было не оказался на земле. Потрепав жеребца по загривку, я наклонился и ласково прошептал ему на ухо:

– Ничего. У нас есть фора.

Полночи в седле, для неподготовленного человека, это тяжелое испытание. Пред восходом солнца, я уже готов был бросить поводья, упасть на землю и умереть. Но появившиеся из-за горизонта первые лучи, придали мне сил. Найдэ, поднимавшаяся где-то над Адэном, зарядила меня оптимизмом и верой в удачу. Каждый день, не смотря ни на что, оно поднималось и освещало всю красоту и грязь этого мира. Его не смущали войны, интриги, болезни и голод. Одинаково она светила и дичи, и охотнику, идущему по ее следу.

Всплыли мысли о том, что Валери может навсегда лишиться радости встречать новый день. Когда она приведет в движение Элдану, я могу потерять ее навсегда. Она больше не будет впутывать меня ни в какие авантюры, ни будет совместных путешествий, и никогда снова я не услышу ее чудесный смех. И от этих мыслей, мне стало не по себе. Что бы отделаться от них, я посильнее пришпорил коня. Боль в ногах и спине заставила меня вспомнить, за что порой мне ненавистна эта жизнь.

Было уже совсем светло когда, конь остановился напротив дома Безумного паромщика. Неподалеку виднелся перекинутый через реку толстый канат и большой метров двадцать по площади паром под ним. Паромщик сидел на скамейке перед домом и курил трубку.