Пока он размышлял, как ему поступить в данной ситуации, ожил его сотовый. Дмитрий посмотрел на экранчик: ага, Супрун объявился...

– Леха, привет!

– Здорово, Димон!
– Краснов уловил в голосе приятеля какие то незнакомые прежде нотки.
– Ты где сейчас? Я тебе весь день трезвоню на мобилу! Есть срочное дело!

– Я у себя, Леха... то есть - на Вагонной! А что за дело то?.. Ммм... извини, это был дурацкий вопрос! Где и когда?!

– А атлично! Узнаю старого карифана! Вот что, братишка! Тут надо кое какие вопросы порешать... И я очень надеюсь на твою помощь! Слушай сюда, друг...

– Я слушаю!

– Значит так... Прикид - беспалевый! Джинсы или спортивные брюки, майка, кроссовки, куртец или свитер на случай холодной ночи! Документы и мобилу с собой не бери! Не мешкай, Димон... выходи на перекресток возле "стекляшки"! Я тебя подберу там минут через двадцать, лады?!

Краснов сунул ноги в кроссовки, нахлобучил на голову бейсболку, сдернул с крючка серую легкую куртку плащевку. Так... сигареты надо захватить... лучше взять не одну, а две пачки! Зажигалка... Налички децал взять... Кажись, ничего не забыл!

Он погасил свет на кухне и в коридоре, запер дверь, ключ сунул в рукавичку, висевшую на гвоздике в веранде. Саму веранду запирать не стал: у Коли Николаши здесь стоит топчан, на котором он обычно спит до самых зимних холодов...

До перекрестка рукой подать: через три дома, на пересечении двух окраинных улиц, стоит "стекляшка", а в ней затрапезная кафешка... Шашлыки башлыки, кебабы лаваши...

Раньше, в годы юности, кафе называлось "Волна". А с недавних пор, когда сменились хозяева, на вывеске красуется другое название - "Терек".

– Дима! Дима... постой!

Краснов притормозил... обернулся. Из калитки соседского дома вышла... Аня! На ней короткие шортики и голубенькая майка топ... Даже в сумерках было видно, какая она ладненькая, как она хорошо сложена, как из нее брызжет молодая энергия... Эх, глаз бы не отводил... так и смотрел бы на нее, - такую!
– так и пил бы ее, как чистейшую родниковую воду...

– Привет, - сказал он сухо.
– Я спешу.

– Да?
– она как будто споткнулась... но затем, приноравливаясь под его длинный упругий шаг, догнала и засеменила рядом.
– Дим!

– Ну? Чего тебе?!

– Дима!
– она схватила его за локоть, так что ему пришлось все же остановиться.

– Во первых, извини... Ну... ты знаешь... Короче, я была не права! Не обижайся... сама не знаю, что на меня нашло! Я просто очень боялась... И за тебя... Ну и за себя тоже! Боялась, что все может плохо закончиться. Вот нервы и не выдержали! Я заходила к вам, но твоя мама сказала, что ты уехал... Я и сегодня заглядывала днем, но ты спал, а я не решилась тебя разбудить... Так, посмотрела немного на тебя, спящего... и ушла. А вот, кстати, и твоя мама.

Краснов еще несколькими секундами ранее заметил служебный автобус, который развозил "станционных" - на нем обычно мать и приезжает сюда, на Вагонную, после смены.

– Насчет этого, - Краснов коснулся щеки, - ерунда! Я не в обиде... может и было, за что. Ты сказала - "во первых". А что "во вторых"?

– А во вторых, Дима, я уезжаю...

– Куда?

– В Москву, - Краснову показалось, что в ее голосе прозвучали печальные нотки.
– Каникулы еще не закончились, но есть дела... Завтра утром уезжаю, поездом.

– Понятно...

– Да ничего ты не понимаешь!.. Ну... так надо, короче. Вот что...
– она сунула ему в ладонь сложенный в четвертушку лист бумаги.
– Я хотела оставить эту записку вашим... думала, что не увижу тебя.

Краснов механически сунул записку в задний карман брюк. Краем глаза заметил, что к тротуару, там, где с минуту назад останавливался служебный автобус, припарковались две легковушки: темно синий подержанный "пассат" - это машина Супруна - и какой то внедорожник...

– Ань, мне пора... За мной люди приехали.

Неожиданно для себя он обнял ее за плечи. Прижал к себе... Хотел по братски поцеловать в щечку, но их губы, казалось, сами встретились... Откуда то из за спины послышался сухой женский голос:

– Дмитрий! Можно тебя на минуту!

– Ну все, Ань...
– Краснов все же напоследок поцеловал ее в щеку.
– Ты давай... береги себя! Буду в Москве... я тебя там найду!

Он посмотрел на мать, в руке у которой была небольшая полупустая сумка, заменявшая ей во время "суток" походный чемоданчик.