– Я туда подходил. Но мне показалось, что там одни малолетки тусуются.
– Краснов опустился на скамью и жестом пригласил остальных тоже присесть.
– Я тут бутылек прихватил. Не в курсе, правда, принято ли сейчас...
– Он замялся, подбирая нужные слова.
– Маленько отстал от жизни. Теперь, наверное, вот так, на лавочке, уже и не принято выпивать. Можем, кстати, и в бар закатиться, я не против.

– Опрокинуть стопарь не зазорно в любом месте, - Супрун свернул "шляпу" на водочной бутылке и принялся наливать в пластиковый стаканчик, который передал ему Краснов.

– Главное, не где, а с кем, в какой компании...

– У нас, вообще то, сейчас не принято бухать, - подал реплику Шульц.
– Потому что наши враги, разные "зоги" и черные, как раз и рассчитывают на то, чтобы мы все скорей спились и вымерли на куй.

– "Мы" - это кто?
– поинтересовался Краснов.

– Русские люди, кто ж еще. Настоящие хозяева этой земли.

Супрун передал наполненный на треть стакан Краснову.

– А мы разве "бухаем"?
– судя по тону и не сходящей с лица широкой ухмылке, Леха был в отличном расположении духа.
– Если мы реально "русские люди"... а так оно, братишки, и есть на самом деле... то грех нам не выпить за встречу!

Краснов взял стаканчик с водкой. Наверное, надо было сказать какие то слова, но ничего не шло в голову.

– Давай, Димон - накати!
– поторопил его Леший.
– Да пошли они все... эти бабы! Короче! За крепкую мужскую дружбу! С возвращеньицем! И не особо заморачивайся тем, что говорит "геноссе" Шульц... Хотя, между нами, он во многом прав. Вернулся вот из столицы. Кое что повидал, кое какие мосты навел. Ладно, об этом после. А сейчас - пей!

Выпили в очередь; Шульц тоже не отказался накатить "сотку". Супрун, продолжая прерванный разговор, сказал:

– Пока ты служил, Димон, у нас тут многое поменялось. В самом городе еще ладно... перемены не так заметны, хотя они и есть. Но в пригородах... в селах и на многих хуторах... млин, просто засилье приезжих.

– Кавказцы понаехали?
– спросил Краснов.
– Кое что слышал.

– И не только кавказцы. Из Азии до хрена народу... ото всюду! Даже в ментуре и в районных управах у них уже есть свои люди! Ну и плюс наш Универ, ты в курсе, обучает иностранцев... Кого здесь только не увидишь, млин! Рынки, сервис, автозаправки, общепит! До хрена бизнесов они уже под себя подгребли!

– А власть что думает?

– Многие кормятся из их рук, - Супрун скривил губы.
– А те, что повыше... ну, у них какие то свои варки. Я вот пару дней назад вышел из парадного, а во дворе, на стенке трансформаторного узла - надпись! Белым по красному. Хотя и не очень грамотно, но в с т а в л я е т... РУСКИЕ, МЫ ВАС ВЫРИЖИМ!

– О как?!

– Ага. Ниже, в скобках, приписано - МАЛЫЙ НАРОД... Вот так, понял?! Когда возвращался обратно, то наш дворник... кстати - таджик... замазывал эту надпись. Вот так вот, Димон. Мы тут типа уже и не хозяева, в собственном то доме.

– "Малым народом" обычно ж и д о в называют, - встрял в их разговор Шульц.
– А тут явно без вайнахов не обошлось. Хотя могли и азеры вот так выступить, они нынче тоже борзо себя ведут. Раньше сидели тихо, торговали себе на рынке! А сейчас чуть что, вмиг толпа собирается и понеслось - "Аллах акбар!" А менты, суки продажные, не вмешиваются...

– ... либо прямо действуют на их стороне.
– Супрун взял стаканчик и стал разливать остатки водки.
– Сейчас, Димон, расклад такой, что в одиночку - не выжить. Нужно к какому нибудь коллективу пристать, войти в чью то команду. Иначе сожрут.

– Они то, бля, стаями обитают!
– зло сказал Шульц.
– И если что, то всей сворой набрасываются! И тогда рвут на части, по звериному, без всякого снисхождения.

– Так а нам то что делать?
– спросил Краснов.
– Я вот себе работу подыскиваю... но не идти же под азеров?!
– он посмотрел на Супруна.
– Леший, я вот с тобой как раз и хотел поговорить на эту тему. Ты же в ЧОПе работаешь, так? У вас там найдется местечко для такого, как я? И сколько, кстати, у вас там платят? А то за гроши, знаешь ли, тоже не хочется вкалывать...

– Слова не мальчика, но мужа, - Супрун усмехнулся.
– Ну а мы тебе о чем толкуем?! Есть тут одна к о м а н д а... Почти все, как и я, работают в охранных бизнесах. Шульц, вот, правду сказать, чуть наособицу... но тому есть причины.

Супрун передал Краснову стаканчик с остатками водки.

– Ладно, Димон, не заморачивайся! О делах потом поговорим. Есть время делу, и есть время отдыху! Давай по последней и пойдем на "дискач"! А то другие парни там всех девчонок разберут.

Краснов хотел заплатить на входе за всех троих, но Супрун его опередил, протянув кассирше несколько мятых бумажек. Затем он остановился в фойе - один их охранников оказался его знакомым. Леший жестом показал, чтобы друзья его не ждали, что он подойдет позже. Краснов и Шульц прошли в зал, где народу было битком. Ди джей врубил "техно" на всю катушку; музыка была заводная, только чересчур громкая. Краснов ощутил, как в такт акустическим волнам, которые извергали из себя мощные динамики, в такт рваному ритму, у него у самого принялись вибрировать сначала барабанные перепонки, а затем, кажется, и вся грудная клетка... В ультрафиолетовой полутьме, разбавленной всполохами света, колыхалась, перемешиваясь, людская масса. В сознании Краснова, чуть взбудораженном, потревоженном выпитой дозой и разговором с приятелями, они, эти существа, походили на сбившихся в кучу овечек. А невидимый отсюда диджей, подстегивающий эту массу ударами электрохлыста, задающий ей темп, соответственно, выступал в роли пастуха...