– Ты действительно думаешь, что все в порядке? – всхлипнула Мария, – Маша считает, что понимает животных. Она думает, что может предсказывать погоду. А теперь еще и этот черный человек. Может, стоит обратиться к психиатру?

Степан сел рядом и обнял жену.

– Знаешь, в детстве я был уверен, что умею чувствовать людей. Ну, например, хороший это человек или плохой. Но я вырос, и все прошло. И вроде бы, не стал психом. Как, по-твоему, я вполне адекватен, чтобы поехать на работу? А то боюсь, что без моего чуткого руководства менеджеры что-нибудь напутают с перевозками. Вот смеху-то будет, если свежих устриц привезут львам в зоопарк, а кости в новую сеть ресторанов.

– Ты все шутишь, а я серьезно.

– Я тоже серьезно. Талантливому ребенку нельзя бездельничать. К школе начнем ее готовить. Наймем репетиторов. Будут ее учить читать и писать для начала.

Она согласно кивнула головой, и он поцеловал ее в макушку. Он чувствовал, Мария успокоилась. Он знал, что Маша сейчас весело носиться по двору, перескакивая с одной качели на другую. Степан достал сотовый. Потому что сейчас будет звонить Петр. Его что-то беспокоит. Сотовый выдал бравурную мелодию.

– Да, Петруша, рассказывай: что у нас плохого? Еду, – сказал Степан и, еще раз поцеловав жену, вышел из кухни.

Шесть лет

Маша с удовольствием откинулась на спинку кресла. Это было папино кресло. Большое и уютное, оно стояло у него в кабинете. Она любила здесь сидеть и ждать, когда папочка вернется с работы. Она прочитала последнюю страницу толстого тома и вздохнула. Как жаль, что интересные книги так быстро заканчиваются. Вот эту взяла сегодня утром, а сейчас еще и вечер не наступил, а все прочтено.

Папочка придет часа через два, не раньше. Он первым делом зайдет в кабинет и весело закричит, как медведь из сказки:

«Кто сидел на моем кресле? Кто ел из моей тарелки?» Потом подхватит ее на руки, и будет кружить, пока мир вокруг не сольется в темную полоску. После они все вместе втроем будут ужинать. И мама будет выслушивать папу. Кивать и гладить его по плечу. А папа Степа, рассказав про то, что случилось днем, будет пить чай и смотреть на маму особенным взглядом. А потом, потом…

Маша не поняла, как начала проваливаться в теплый уютный сон. Она спустилась пониже. Глаза закрылись сами собой.

Девочка очнулась от ощущения поразительной легкости. И еще оттого, что уткнулась носом в люстру. Та неодобрительно звякнула хрустальными подвесками.

Маша восхищенно выдохнула. Вот это да! Она висела под самым потолком, абсолютно не прилагая никаких усилий. Мама, кажется, говорила, что если дети во сне летают, значит, они растут. Ура! Раз она так высоко, видимо, очень скоро станет взрослой.

Как забавно выглядит комната сверху. Пушистый ковер, оказывается, не такой уж и большой. Он занимает только середину комнаты, едва доползая до письменного стола. Дальше стоит папино большое кресло. И оно пустое. Конечно, пустое! Ведь если она летает во сне, то не может в то же время лежать на кресле. Или может? Ведь это же сон? А если это не сон? Тогда она летает по-настоящему?

Маша немного запуталась в размышлениях. Тут она заметила, что-то серо-пыльное, лежащее между стеной и кожаным диваном. Вообще, сверху довольно пыльно. Девочка раздосадовано чихнула. Даже папин ежедневник забытый сверху на книжном стеллаже, покрылся толстым серым слоем.

Она еще раз по кругу облетела комнату, и ей стало скучно. Надо посмотреть, что там за диваном. Мягко приземлившись на его холодную кожаную поверхность, она задумалась. И кто создает такие неудобные вещи? Под диван ей точно не залезть. Там внизу деревянная пластина. И просвет между ней и полом размером в детскую ладошку. Сбоку такие же пластины. Только все зачем-то изогнутые. Из-за этого диван и невозможно придвинуть плотно к стенке. Разве что сверху остается место.

Маша радостно засмеялась. Если она умеет летать, проблема решена. Девочка легко поднялась в воздух. Перевернулась вниз головой, и стала плавно снижаться в щель между стеной и диваном. Тесновато, но ведь ей далеко и не надо. Маша вытянула руку и ухватила серое ухо. Так и есть. Это ее потерянный кролик. Наверное, упал сюда, когда они баловались с папой, кидаясь подушками. Ребенок перевернулся вверх головой, продолжая висеть в воздухе, и тут послышался мамин голос.

– Машуля, ты где?

От неожиданности девочка потеряла равновесие и плюхнулась на диван. Но скользкая поверхность была ненадежным прибежищем. Маша съехала по ней на пол, при этом больно ударившись попкой.

– Машуля, – брови у мамы удивленно поползли вверх. – Ты что здесь делаешь?

Маша сидела на полу с грязной игрушкой в руках.

– Я здесь летала, – честно ответила она.

– И судя по виду твоего платья не во сне, а по-настоящему, – рассердилась мама. – Где ты нашла столько пыли?