Егор повернулся к сцене. Луна уже наполовину выползла на стену. Ярко светясь, она невольно притягивала к себе взгляд. На ее поверхности можно было разглядеть все лунные моря. Казалось, еще немного, и можно будет увидеть, как там приземлится ракета или выползет луноход.

«Что-то мало похоже на дешевое представление в обычном кинотеатре», – подумал Егор. Он внимательно посмотрел на нереально громадную луну, неторопливо выползающую из-за угла стены целиком, и его прошиб пот. Егор понял, что стоит перед громадным, вытянувшимся во всю стену окном. И луна по нему ползет настоящая. Вот только для усиления эффекта в окно были вставлены увеличивающие изображение стекла.

– Вот это да, – прошептал он, поразившись и гениальности задумки, и мастерству воплощения идеи.

– Ты умеешь удивляться, – прошептала девушка.

– Ты умеешь быть внимательной, – шепотом отбил комплимент Егор.

Он понимал, что самое главное представление с участием псевдосына будет разыграно на помосте. Он него Егора отделяло несколько десятков человек. Но как подойти поближе? Перед ним стояла стена из спин в черных мантиях. Блин. Да если все они такие доброжелательные, может, стоит рискнуть.

– Я хочу посмотреть поближе, – наклонился он к девушке.

Она немедленно обратилась к человеку стоящему перед ней:

– Он любопытный, хочет поближе.

Парень, как ни в чем не бывало, кивнул и, отодвинувшись, чтобы пропустить Егора, шепнул своей соседке впереди:

– Здесь любопытный, хочет поближе.

Егор пробирался через море черных мантий, повторяя пропускавшим его людям, как заклинание: «Спасибо, вы очень внимательный. Спасибо. Вы очень добрая».

Пол под ним постепенно повышался. И, оказавшись у второго от сцены ряда людей, Егор попал на одну из самых высоких точек в этом зале. Выше был только постамент со сценой.

Снова раздался мелодичный звон. Последние два ряда перед носом Егора и не думали расступаться, надежно отделяя его от сцены. Очевидно, наступил предел доброжелательности. Дальше в действие вступали жесткие инструкции. Еще раз что-то зазвенело. Послышался звук шагов.

«Три звонка. Прямо как в театре», – скептически подумал Егор.

На сцену картинно вышел человек в ярко-красной мантии. Это была единственная красная мантия в зале. На фоне звездного неба, отражая блестящим атласом подсветку свечей, она смотрелась феерически роскошно.

«Красный – это сила», – автоматически подумал Егор. В голове у него выстраивалась схема. Люди в разноцветных мантиях, собранные в разных частях зала. Прямо перед сценой стояли ребята его возраста. За ними в сочно-зеленом сгруппировались преимущественно мужчины до тридцати пяти лет. Он вспомнил, что проходил группу довольно пожилых женщин в розовом. Кажется, они расположились у входа. И еще где-то были женщины в желтом и сиреневом. Егор не знал точно, где они стоят. Но он понял главное. Люди расположены по уровню присутствующей у них энергии. Самые сильные и молодые – впереди. Самые слабые – сзади. Очень странное построение. Егор взглянул на луну. Она медленно продолжала движение к середине экрана. Если он все верно понял, то ритуал произойдет, когда луна будет за спиной у вожака в красном. Именно тогда он сфокусирует энергию людей, выстроенных в особом порядке. И тогда же осуществит задуманное. У Егора было только два вопроса. Как за оставшиеся несколько минут до приближения луны к нужной точке человеку удастся заставить людей поделиться с ним своими силами? И что ему делать, когда он увидит брата-двойника? Егор понимал, что ему не нужно будет драться долго. Достаточно нескольких минут, чтобы луна передвинулась дальше. Тогда ритуал будет сорван. А уж потом они с големом как-нибудь выберутся из этого людского водоворота. Егор нащупал в кармане ножик, подаренный лешим. Это, конечно, не оружие. Но может пригодиться.

– Друзья мои, – заговорил человек в красном, – наконец-то мы собрались вместе. – Он откинул с лица капюшон, и Егор узнал отца. Нельзя сказать, чтобы он был удивлен этим открытием.

– Я так рад вас видеть! – воскликнул Сергей.

– И мы. Мы тоже рады, – раздались голоса в зале.

Отец поднял руку, и они стихли.

– Вы знаете, почему мы вместе. Мы – дети мира и открыты всему миру. Но скажите: разве этот мир был открыт для нас?

– Нет, – крикнул снова кто-то в толпе. Но отец, не обращая внимания, продолжил речь:

– Мы старались, как могли. Мы были готовы любить всех. Но разве они любили нас? Разве они понимали, как нам больно и неуютно? На нас смотрели косо. С нами не хотели общаться. Нас сторонились. Они были неправы. Но мы не сердимся на них, – отец выдержал театральную паузу. – Мы покажем им, что люди, которыми они пренебрегали и которым отказывали в уважении, оказались мудрее, добрее и сильнее их. Потому что теперь настал наш час. Мы получим то, что заслужили: исцеление и вечную жизнь. Не ту жизнь, которую нам обещают некоторые за смирение и унижение. А настоящую, реальную вечную жизнь на этой земле. Здесь и сейчас. Смотрите, друзья мои! – Отец взмахнул длинными рукавами мантии, и они отъехали назад, обнажая руки. – Вы знаете, как долго и тяжело я болел. Но появился тот, кого мы ждали. И я здоров. Смотрите! – Он еще раз продемонстрировал свои руки.

Вздох восхищения прокатился по толпе.

«Вот уж точно, не делай добра – не будет зла», – подумал Егор.

– И теперь этот человек, мой сын, готов отдать жизнь, чтобы подарить нам здоровье и избавление. И дабы совершить древний магический ритуал, я прошу вас, друзья, я умоляю вас, помогите, – человек в мантии стал перед толпой на колени. – Дайте мне силы свершить то, что я должен сделать. Я люблю вас. Но речь идет о моем сыне. Дайте мне силу! Подтвердите, что вы со мной! Поднимите руки!