Аро называет мне адрес и имя агента Кэмерона. Я вздрагиваю, но послушно сжимаю сумочку и выхожу. Беспомощно оглядываюсь назад в надежде, что за мной последует Алек, но Аро равнодушно желает мне удачи и захлопывает дверь. В серой мгле наступающего вечера за тонированными стеклами автомобиля я не вижу ничего, будто там и нет вампиров. Я остаюсь наедине с моим первым и последним боевым заданием, о котором недавно так доверчиво мечтала…

Агент Кэмерон живет на двенадцатом этаже. Дверь открывается только после третьего звонка, заспанный Кэмерон удивленно смотрит на меня, долго ничего не говоря.

– О, Белла? – наконец узнает он, а затем хмурится. – Что случилось?

Я не думаю, что стрелять, стоя в вестибюле – хорошая идея.

– Ты один? – Мне необходимо знать это, я не хочу убивать еще кого-то.

– Да, - удивленно отвечает Кэмерон.

– Можно войти?

– Заходи, - мужчина сторонится, пропуская меня внутрь. Закрывает дверь и напряженно смотрит, ожидая объяснений. Я вижу зарождающееся недоверие в его глазах. Он не понимает, что происходит, но недремлющая интуиция своевременно подсказывает ему, что что-то в моем появлении не так.

На Кэмероне только боксеры, но, кажется, его совсем не беспокоит нагота. Я быстро оцениваю его физическую форму и понимаю, что стрелять, даже в безоружного, будет нелегко. Он из тех, кто способен защитить себя, и он уже догадывается, что за моим визитом стоит нечто большее, чем болтовня.

– Можно попросить чай или кофе? – Не получается лгать, чтобы усыпить его бдительность. Я не могу вздохнуть или улыбнуться. Просто выжидаю удобного момента.

– Хм, - недоверчиво произносит он, но послушно идет на кухню и гремит там посудой. Я вхожу за ним следом, стою за спиной, неотрывно глядя на его затылок. Лучшего момента не найти… - Ты расскажешь мне, чем обязан?

– Да, - жестко говорю я, вынимая пистолет. Я нажимаю на курок в момент, когда Кэмерон резко оборачивается. Пуля входит через висок, а выходит через левый глаз, попадает в стену, разбивая вдребезги кафельную плитку. Брызги крови окрашивают современную белую кухню в непривлекательный грязно-багровый цвет. Агент Кэмерон падает как подкошенный, громко ударяясь головой об пол.

Я чувствую вкус железа и соли на губах, что-то теплое стекает по лицу, подбородку за ворот куртки. Словно черви, ползущие по моей коже, эти теплые ручейки бросают в дрожь. Смотрю вниз и вижу, что «Глок-19» и мои руки красные. Густое кровавое пятно, появившееся из продырявленной головы Кэмерона, ползет к моим ногам, словно хочет проглотить, отомстив за смерть хозяина.

Отступаю назад, спотыкаюсь и падаю. И в следующую секунду меня рвет. В желудке пусто уже несколько часов, так что это просто судороги. Мучительные потуги освободиться от накопившихся чудовищных воспоминаний об убийствах, о преследующем меня солоноватом запахе смерти. Задвинутая в самый дальний уголок сознания совесть давит изнутри, распирает грудную клетку и стучит в висках. Перед глазами картины убийств, совершенных моими руками: падающие тела, мертвые лица и кровь, кровь, кровь…

Желудок сжимается, выталкивая изнутри кислую пустоту. Как я собираюсь с этими воспоминаниями дальше жить, если Аро согласится не убивать меня? Не слишком ли высока заплаченная мной цена?.. Не об этом ли думал Эдвард, отправляясь на верную смерть? Он сказал, что убил когда-то многих. Помнит ли он лица тех, кого убивал? Каждую мельчайшую подробность, врезавшуюся в память подобно ржавому лезвию? Он не смог жить, став убийцей… Я видела это в его глазах – мудрость старца, переосмыслившего многое, усталость и готовность принять заслуженную смерть. Наказание за преступления.

Я почти готова понять его сейчас…

Спасение одной жизни не стоит пережитых мною кровавых мгновений и уже не кажется достойным оправданием…

Принимаю душ в квартире с трупом. Стараясь не смотреть в сторону кухни, надеваю мужскую рубашку взамен испорченной куртки из Бюро. Моя рана на плече больше не кровоточит, зато кровью обливается сердце. Боль от совершенных преступлений заглушает боль от пулевого ранения. Физические муки – ничто по сравнению с душевными. Я понимаю, как много на себя взяла.

Возможно, мне было бы легче при наличии стимула. Если бы Аро стоял за моей спиной, как было в Бюро, у меня бы не было выбора. Либо я, либо меня.

Но Аро на этот раз предоставил меня самой себе. Я вынуждена сама принимать решение убивать. И теперь, нажав на курок, я отчетливо понимала, что это был мой выбор.

В этом и состоит его извращенный эксперимент? Посмотреть, на что способен человек ради того, чтобы выжить? Любопытство матерого убийцы, наблюдающего за новичком. Ему нравится видеть, как я опускаюсь все ниже и ниже… по ступенькам, ведущим прямиком в ад…