– Он подъедет попозже, - щурясь от яркого солнца, улыбнулась я. Не объяснять же Элис и гостям, почему мой бойфренд блестит и отбрасывает радугу!

– Точно? – усомнилась подруга, обиженно глядя на меня. Долгое укрывание моего кавалера породило кучу слухов, а неуловимость сделала его сегодняшнее появление самым интригующим событием дня. Еще бы, я или вообще о нем не рассказывала, или говорила что-то уклончиво, а когда подруги наведывались ко мне домой, Эдвард чудесным образом оказывался в этот самый момент на работе. Они никак не могли застать его. Последнее время подруги даже стали шутить на тему того, что я его попросту придумала, а на самом деле до сих пор одна! И сейчас я видела в глазах Элис то самое сомнение – она думала, он не существует.

– Точно, - подтвердила я с усмешкой, понимая, что бессмысленно скрывать его и дальше. Да и Эдвард согласился, что прятаться – это странно в нашем мире, и решил сегодня пойти со мной. Остановило его только солнце.

Дом Розали – богатый и очень красивый трехэтажный особняк в окружении альпийского сада, с бассейном на внутренней территории.

Роуз была одета в короткое корсетное платье клубничного цвета, а высоко уложенная прическа с завитками на висках делала из нее невероятную красавицу. Мужчины так и вились вокруг нее толпами, а она, холодная и самоуверенная, давала им всем от ворот поворот.

– Мне всего двадцать, девочки, - кокетливо улыбалась она. – У меня еще есть время выбирать! И я еще не встретила того, кому готова доверить свое достоинство.

Благодаря красоте и обаянию, и немалым средствам отца Роуз сделала карьеру в нашей фирме за один год и сейчас была главным менеджером своего отдела. Мы с Элис, проработавшие несколько лет и не поднявшиеся ни на одну ступеньку, завидовали ее успеху, но не настолько, чтобы не быть друзьями.

– С днем рождения! – я протянула Роуз подарок, и она расплылась в довольной улыбке, увидев кулон.

– Белла, как ты угадала? – радовалась она, глядя в зеркало – гранат прекрасно подошел к цвету ее платья и богато смотрелся, лежа чуть выше пышной груди.

– Эдвард подсказал, - я с удовольствием вспомнила, как мы посетили вчера ювелирный, и как Эдвард собирался скупить весь магазин, соря деньгами. Я едва отговорила его, убеждая, что не люблю украшения.

– Кстати, где он, твой Эдвард? – изогнула бровь Розали.

– Приедет попозже, у него дела.

– Ах, ну да, - понимающе кивнула Роуз, даже не пряча усмешку, означающую, что она тоже больше не верит в его существование, как и Элис.

На секунду я подумала, что, возможно, все стоило оставить так, как есть. Чем меньше они будут знать, тем лучше. Но потом решила, что хотела бы, чтобы они знали. Иначе, когда он уйдет, с кем я смогу это обсудить? Наверняка мне понадобится утешение.

Солнце зайдет только через три часа, а до тех пор я расслабилась и наслаждалась праздником. Выпила мартини с соком, перекусила легким салатом из свежей зелени, посидела под навесом около бассейна… Поболтала с Джессикой Холдер и Дороти Грей, девушками из отдела Розали. Потанцевала с Джуни Ричардсом и Патриком Муром, друзьями Роуз. Пошепталась с Элис в «гримерке» - как эту комнату называла Роуз. Огромное зеркало и тонны косметики на любой вкус, тут Розали создавала себе образ.

Парни, не обремененные макияжем, купались в бассейне и брызгали на девушек водой, а я, чтобы избежать намокания, убежала прогуляться по саду.

Территория дома была на удивление небольшая, и одна часть почти примыкала к лесу. Среди ухоженной зелени и буйного цветения роз и лилий попадались деревянные беседки, в одну из них я и забрела, прячась от солнца. Посмотрела, прищурившись, на приближающийся закат, считая минуты – еще немного, и солнце скроется за деревьями. Максимум час – и Эдвард будет здесь.

Что-то ярко блеснуло на окраине леса, а затем, почти в ту же секунду, холодные руки обвились вокруг моей талии, и я взвизгнула от неожиданности.

– Это всего лишь я, - Эдвард прижал меня спиной к себе, пока я пыталась отдышаться и прийти в себя от испуга. Вывернулась в его руках, оказавшись лицом к нему, и отчитала:

– Ты напугал меня! А если бы тебя кто-то увидел? – Оглянулась вокруг, но никого не было, шумные разговоры и музыка доносились издалека. Беседка была скрыта от посторонних глаз кустами сирени.