– Мне понравился твой отец, - сказал Эдвард с глубоким уважением в голосе, пока мы бежали.

– Это потому, что он не размахивал кочергой и не тыкал чеснок нам в лицо? – я засмеялась, вспоминая наши разговоры, когда мы неоднократно пытались представить реакцию Чарли, раздумывая, сказать ему правду или солгать.

Эдвард ухмыльнулся.

– Он не такой, как остальные, - признал Эдвард. – У него неординарный ум. Из него вышел бы отличный вампир, Белла.

Улыбка сползла с моего лица. Неудачная шутка, Эдвард.

– Даже не думай об этом! – пригрозила я.

Эдвард фыркнул.

– Если честно, к вечеру я уже был уверен, что он попросит меня об этом, - пожал он плечами. – Особенно после вопроса о возрастном ограничении. И, я думаю, Белла, - осторожно добавил он, не дав мне возразить, - что твой папа станет им через год. У него есть время подумать, но я видел его взгляд. Можешь сердиться сколько угодно, Чарли уже все решил. Настоящая причина, по которой он возвращается в Форкс, это возможность оказаться ближе к двери. Несмотря на предостережение, он рассчитывает посмотреть, как мы живем, и, я тебя уверяю, готов заплатить за это назначенную цену. Только отсутствие времени остановило его от того, чтобы попросить укусить его прямо сегодня. Твой отец стареет, Белла, и кто откажется от бессмертия и избавления от заболеваний? Это огромное искушение, а в нашем существовании не оказалось ничего такого чудовищного, что нельзя было бы преодолеть…

Я не нашлась, что возразить, представляя Чарли с красными глазами, пьющего кровь. Сейчас, когда я знала, что для этого необязательно становиться убийцей, превращение воспринималось в несколько ином свете. Мысль о возможности видеть отца каждый день… или раз в год, но знать, что он будет жив вечность, и мне никогда не придется навещать его могилу… была опасно привлекательной. Это было эгоистично с моей стороны, но я вдруг увидела и плюсы подобного решения. К тому же, дом останется под защитой бессмертного непобедимого существа – это ли не лучшее исполнение бабушкиного завещания? Мы смогли бы наладить тот самый обмен, о котором Эдвард мечтал – животные в обмен на технологические достижения. При осторожном подходе это не грозило бы ни той, ни другой стороне.

У нас будет целый год, чтобы подумать. Но даже сейчас воображение уже рисовало радужные картины будущего – достаточно счастливого будущего для всех нас.

Когда мы оказались в окрестностях Форкса, оставалось совсем немного времени, чтобы успеть до закрытия двери – каких-то полчаса, и мы будем дома. Эдвард спешил, в то время как я невольно замедляла бег, мечтая остаться.

– Стойте! – Эммет выскочил нам навстречу, и мы затормозили. – У нас проблемы.

– Что такое, Эммет? – заволновался Эдвард.

– В доме посторонние, - Эммет двинулся вперед, жестами показывая не шуметь и говорить тише. – Джаспер наблюдает издалека. Мы не знаем, что делать.

– Кто они? Сколько их? – выспрашивала я подробности, сердясь на то, что чужие люди проникли в дом моей бабушки, да еще в день, когда открыт проход. Это было опасно, и для них, и для нас. Если они узнают, нам что, придется избавляться от свидетелей? Это меня сильнее прочего волновало.

– Двое, - рассказывал Эммет.
– Девушки. И, похоже, они воспринимают этот дом как свой, чувствуют себя совершенно комфортно – заклеили разбитые окна, закрыли дверь изнутри, украсили двор на Хэллоуин. Приехали – на машине.

Мы подошли к кромке леса и осторожно выглянули. Джаспер был здесь, и он сказал, что девушки не выходили, растопили камин и готовят ужин. О чем свидетельствовал дым, тянущийся из трубы. Машина, стоявшая у ворот, была мне не знакома.

– Может, мама продала дом в мое отсутствие? – нахмурилась я, хотя это было маловероятно, ведь этот дом принадлежал матери Чарли, а он ничего нам не сказал о продаже.

Звук двух человеческих сердец доносился очень близко, а также тихий разговор. Ветер подул в нашу сторону.

Эдвард втянул носом воздух и расслаблено выдохнул.

– Я знаю, кто они, - и мы все повернули к нему голову.

Эдвард посмотрел на меня. Удивительно, но он выглядел… виноватым и, я бы даже сказала, испуганным.

– Белла… - начал он и нахмурился. – Кажется, это твои друзья.

– Кто?.. – выдохнула я, перебирая в уме знакомые имена жителей Форкса, кто мог бы сюда приехать. Агенты по недвижимости? Подруги бабушки?

– Розали и Элис, - сказал он, и моя надежда, что это кто-то менее знакомый и менее значимый, разрушилась.