– У нас не нападают на улицах, - ответил Эдвард.
– Но, когда вас поймают, то, скорее всего, обратят. Хотя… - Эдвард задумчиво нахмурился, - ваш возраст может стать помехой…

– А что, есть возрастные ограничения? – заинтересовался Чарли.

– Только этические, - возразил Эдвард и вздохнул, поглаживая меня по руке. – На самом деле, я не знаю, чем они руководствуются… Сделают или не сделают вас вампиром, мне неизвестно. Но шанс весьма высок. Разгуливать человеком вам не позволят.

– А ты сам… таким родился, или стал позже?

– Невозможно родиться вампиром, я был человеком, как и вы.

– Получается, тебя намеренно… заразили?
– папа выглядел так, будто ненавидит тех, кто создал эту болезнь под названием «вампиризм», а тем более тех, кто продолжает создавать подобных.

– Наше общество по-другому устроено, Чарли, - Эдвард наклонился вперед, объясняя. – У нас это считается подарком. Возможность жить вечно – не мечта ли и любого из вас? Смена питания – это малая цена за бессмертие, отсутствие болезней, повышенные возможности. Я знаю, о чем говорю. Быть человеком, в нашем понимании – кошмарно. Я бы не хотел возвращения назад.

– А ты, Белла? – повернулся ко мне Чарли.

– Нет, уже нет, - улыбнулась я. – Теперь, когда ты все знаешь, стало легче принять этот факт. Я бы, конечно, хотела иметь возможность встречаться почаще… но Эдвард, - я посмотрела на него умоляюще, - хочет вернуться домой.

– Оставайтесь, старику не так долго осталось, - проворчал Чарли, и я с надеждой сжала Эдварду плечо. Он нахмурился.

– Это проблематично, - ответил он Чарли, избегая смотреть на меня. – Здесь нам приходится скрываться. Устроиться среди людей, притворяться ими – сложно. Разоблачение грозит смертью.

Чарли посерьезнел, и я рассердилась, что Эдвард именно так все представил. Теперь папа, конечно, будет на его стороне.

Остаток вечера прошел за ничего не значащими разговорами. Когда пришло время уходить, Чарли и Эдвард расставались друзьями.

– Ну, я надеюсь, ты хорошо позаботишься о моей дочери, - Чарли крепко пожал руку моему вампиру. – И… встретимся через год?

– Обязательно, мистер Свон, - улыбнулся Эдвард.

– Береги себя, пап, - я обняла Чарли, чувствуя, как мои глаза покалывает. Было невероятно трудно уходить, особенно понимая, что он теперь – наш союзник.

– Ну-ну, - похлопал он меня по спине, а когда отстранился, его лицо украсила широкая улыбка, сразу делающая его на десяток лет моложе. Он хмыкнул, почесывая бровь: - Нехорошо, что дверь останется без присмотра на целый год, Беллз.

Я поморщилась, снова испытывая вину за содеянное, на что папа ответил:

– Думаю, на следующий Хэллоуин я встречу вас прямо там. – Он развел руками. – Дому же нужен хозяин?

– Правда, пап? – засомневалась я.

– Да и во Флориде мне порядком надоело. Признаться, я давно об этом подумывал, а тут такое предлог… И времени на общение у нас появится побольше… К тому же, я вроде как неплохой охотник...
– сказал он, с намеком глядя на Эдварда, и я поняла, что через год нас будут ждать клетки с живым зверьем.

Обрадованная, я бросилась к нему в объятия.

– Это замечательно, пап! Мы сможем проводить вместе целый день!

– Может, и свадьбу сыграете на нашей стороне? – предложил Чарли, и от счастья я чуть не лопнула, оборачиваясь к Эдварду.

– Значит ли это, что мы получили ваше благословение, сэр? – спросил мой вампир, я сжала его ладонь, чуть ли не подпрыгивая на месте.

Чарли крякнул, смущенно переступая с ноги на ногу.

– Вы оба уже достаточно взрослые, чтобы не спрашивать моего мнения, - сказал он. – Но если это так важно, то кто я, чтобы отказывать? Будьте счастливы, ребятки.

***

Мы убегали с восхитительным чувством, что теперь все будет хорошо. Даже Эдвард, утверждающий, что ему не понять человеческих традиций, будто светился изнутри с тех пор, как Чарли дал свое согласие. Это ведь означало, что я больше не буду упрямиться и стану его законной женой.