А потом она услышала сдавленное шипение Эдварда над собой и поняла, как сильно он напряжен. Следующее, что Белла почувствовала, это что она обхватывает руками и ногами любимого настолько крепко, что даже ее ногти почти вошли под кожу Эдварда. А затем до нее дошло, что ее зубы находятся где-то в районе его шеи, глубоко внутри плоти. Это было восхитительно… но наполнило девушку настоящим ужасом, несмотря на то, что тело продолжало испытывать удовольствие и облегчение одновременно.

С трудом Белла разомкнула зубы, позволив Эдварду пошевелиться.

– Боже мой, прости! – воскликнула она потрясенно. – Я не хотела…

– Ничего, если тебе стало легче, - пробормотал Эдвард и даже улыбнулся, хотя сразу после этого с шипением потер свою шею, на которой Белла отчетливо видела зарастающий след своих зубов.

– Больно? – взволнованно выдохнула она.

– Немножко щиплется, - Эдвард снова улыбнулся и прилег рядом, подперев голову рукой. Он нежно разгладил пальцами складочку между бровей любимой. – Не переживай об этом. Я знал, что так будет рано или поздно. Ты продержалась даже дольше, чем я рассчитывал.

– Прости…

Искреннее переживание на лице Беллы забавляло Эдварда.

– Можешь кусать, сколько захочешь. Я весь твой, - улыбка вампира стала совсем широкой, когда он приблизился к девушке, коротко целуя ее в губы и обнимая рукой. Он был готов на что угодно ради нее, тем более на такую малость. – Если тебе станет легче, могу сделать то же самое с тобой, - губы Эдварда прижались к шее девушки, и она почувствовала легкое прикосновение его зубов.

– С каких пор тебя не пугает мысль о том, чтобы укусить меня? – уловка Эдварда сработала – Белла отвлеклась от беспокойства, улыбнулась и легла на спину, глядя на Эдварда с весельем в глазах.

– С тех самых пор, как я могу это сделать без риска для твоей жизни, - ухмыльнулся вампир и вновь наклонился, медленно покусывая ее шею.

Белла наслаждалась проявлением нежности со стороны любимого, устремив в небо мечтательный взгляд и улыбаясь. Ее жажда на время отступила, оставив место прекрасным ощущениям, а взгляд бездумно блуждал по ночному небосводу. Ей ужасно хотелось оказаться дома. Она соскучилась по Чарли и своим друзьям, да и просто по людям. Это место было чуждым и враждебным, и Белла морально устала находиться здесь. Хотелось бы ей, чтобы нашелся выход…

– О чем ты думаешь? – спросил Эдвард, почувствовав, что Белла снова напряжена. Ее глаза на секунду прикрылись, когда он взглянул на нее, а губы беззвучно шевелились, словно она говорит про себя молитву.

– Загадала желание, - девушка улыбнулась, открывая глаза.

– Сбудется? – Эдвард поднял одну бровь.

– Говорят, если успеть загадать, когда видишь падающую звезду, то сбудется обязательно, - улыбка Белла вышла шире, будто она и вправду верит в это.

– Падающую? – брови Эдварда сошлись на переносице, а затем он резко развернулся, впиваясь взглядом в небо. На черном небосводе, там, где роилось скопление инопланетных кораблей, виднелся длинный след – росчерк пера, уводящий на восток… 

Эдвард вскочил, не отрывая взгляда от черного неба над головой. Белла вскочила за ним. Они оба наблюдали, как один за другим корабли покидают орбиту. Это выглядело как яркая вспышка, затем оставляющая за собой продолговатый белый след, теряющийся где-то в атмосфере планеты, почти на горизонте. 

Это не было похоже на предыдущие приземления, когда корабли снижались плавно вниз. Но, тем не менее, это была надежда, что Хищники отправились в путь – искать новые угодья для охоты.

Вампирам оставалось только надеяться, что эти угодья останутся на этой планете, просто поменяют сторону света. 

– Нужно отправляться в путь, - решительно заявил Эдвард, беря Беллу за руку.
– Уже около десятка кораблей улетело. Нельзя терять времени. 

– Арнольд! – кричал он, когда они с Беллой, стремительно одевшись, побежали на восток. Они шли по следу Арни много миль и нашли его у излучины огромной реки – он выскочил навстречу.

– Корабли! – выпалила Белла, и Арни кивнул им обоим.

– Я видел.

Вампиры мчались на восток, преодолевая несколько тысяч миль в день. Эта планета была огромна – раза в три или в четыре больше Земли. И везде был одинаковый пейзаж – джунгли и только джунгли.