Взгляд Эдварда внезапно потемнел и стал предупреждающим. Я не сразу поняла, что сглатываю слюну, смотря на дочь. Я опомнилась, испытывая стыд. Но я на самом деле не думала о том, чтобы причинить ей вред. Мне просто было любопытно. Почему Эдвард так сильно напряжен?

Я не стала задавать ему вопрос, потому что мне нравилась картинка передо мной: Эдвард из моего сна с нашей чудесной малышкой на руках, оберегающий ее. Это чудо.

Я смущенно улыбнулась и поднялась.

Это снова было стремительным, и я невольно замерла, пытаясь контролировать себя. Я слышала, как Эдвард зарычал. Это меня мгновенно отрезвило.

– Все в порядке, - успокоила я его, не поворачиваясь, чтобы не напугать сильнее. – Я просто осмотрюсь.

– Мы в моем доме, - проинструктировал Эдвард. Он старался говорить как можно спокойнее, но я замечала его усилия. Ничто не способно было убрать напряжение, то и дело проскальзывающее в его словах. И он ни разу не шевельнулся с момента, как я очнулась. – Он находится на окраине Форкса, в лесу. Вокруг нет людей.

– Ты что-то говорил о животных… - напомнила я, медленно перемещаясь по дому – ну, или мне это только казалось, что медленно.

– Да, - ответил он. – Как только ты будешь готова, мы с тобой отправимся в лес, и после этого тебе станет легче.

– А кто останется с девочкой? – спросила я, взволнованная этим. Я не могла оставить новорожденного ребенка дома одного!

– Эм… - Эдвард сильно растерялся. – Никто.

– Не пойдет, - не согласилась я, осматривая лестницу наверх, но пока не стремясь подниматься.

– У нас нет выхода, - сказал он твердо. – Твоя жажда делает тебя опасной для ребенка.

Как только он мне об этом напомнил, в моем горле снова вспыхнул пожар. Это было нелегко подавить, когда все мысли сосредоточены на огне. Я ужасно хотела пить, и колючая проволока больно ранила изнутри. Моя рука метнулась к горлу.

– Я могу сходить в лес одна, - предложила я, хотя понятия не имела, как это будет... В конце концов, я же многие годы хожу в походы и знаю лес, так что это не должно стать проблемой.

Эдвард колебался. Он взглянул на девочку, которая снова похлопала его по щеке.

– Нет, - тогда ответил он, - я не отпущу тебя одну.

Внезапно я вспомнила еще кое-что интересное…

– Ты что-то говорил о холодильнике… Это мне поможет?

Эдвард побледнел.

– Не думаю, - прошептал он взволнованно.

– Почему? – спросила я спокойно, в то время как одна часть меня хотела немедленно отправиться на кухню. При мысли о красной жидкости по моему горлу снова заскребла раскаленная проволока вверх и вниз. Никогда раньше не думала, что что-то способно вызывать такой сильный аппетит. Я сглатывала снова и снова, но слюни продолжали течь жадно и обильно. Отвратительно.

– Там кровь… человека, - медленно и испуганно проговорил Эдвард.
– Я бы не хотел, чтобы ты пробовала ее. Отказаться потом станет еще сложнее…

Я сглотнула, мысленно мечтая оказаться рядом с этим холодильником. Но я не хотела разочаровывать Эдварда, поэтому осталась невозмутимой… и я осталась в комнате.

Запах, витающий вокруг, совершенно не помогал моей концентрации. Сознание рассеивалось, и тело требовательно напоминало о том, как сильно нуждается в еде.

– А чем здесь… так вкусно пахнет? – прохрипела я в поиске альтернативы, давя в себе очередное желание сглотнуть. Мои глаза впились в Эдварда, на лице которого отразился настоящий ужас.

– Так пахнет твоя дочь, Белла, - прошептал он. – Она наполовину человек.

Это прозвучало подобно пощечине. Мысль, что я только что говорила о своей дочери, как о… еде… практически заставила меня покраснеть. Только я с удивлением обнаружила, что это качество теперь мне недоступно.

Эдвард продолжал смотреть на меня с выражением ужаса на лице, и я трусливо отвела глаза в сторону.

– Тогда я потерплю, - сдалась я и отвернулась, чтобы скрыть стыд, а заодно себя отвлечь, цепляясь взглядом за окружающую меня обстановку. Я подошла к двери, она была прозрачной. За стеклом действительно был только лес.

– Потерпишь? – выдохнул Эдвард так пораженно, что я обернулась на него. Теперь на его лице застыл шок.