– Все не так, - сказал он медленно. – Уверен, они будет счастливы видеть тебя. А нашу дочь – тем более.

Я не могла дышать. Я не могла дышать, совсем!

– Давай, пожалуйста… - просил он, глубоко вдыхая и удерживая меня в неожиданно сильных объятиях, - давай оба успокоимся…

– Да… - я, пытаясь последовать его примеру, начала делать глубокие ровные вдохи и выдохи… глядя ему в обеспокоенные глаза для сосредоточения… и через некоторое время мне полегчало.

– Вот… - говорил Эдвард со мной, как с раскапризничавшимся ребенком, - так уже лучше. Все хорошо, Белла. Все хорошо!

– Я в этом не уверена, - мрачно пробормотала я, пытаясь представить, кем я буду смотреться в глазах его семьи. Соблазнительницей, насильно проникшей в их тайный мир… Обременившей их малолетнего сына ребенком… Мне снова захотелось зарыдать.

– Ну, давай, - призывал Эдвард, за подбородок приподнимая мое лицо, - скажи мне, что конкретно тебя беспокоит. Уверен, мы все сможем решить. До того, как я обратил тебя, мне казалось, что ты не хочешь умирать… что я… ты сказала, что я волную тебя… - его выражение лица на последних словах стало неуверенным, голос чуть дрогнул, а в глазах где-то глубоко притаилась боль, которую он пытался мне не показать.

– Я… - несколько секунд я открывала и закрывала рот. Я сглотнула, разглядывая его лицо и понимая, насколько Эдвард в самом деле молодой. – Тебе семнадцать…

– Мне не семнадцать, - ответил он резко.

– А сколько? – ошеломленно произнесла я.

– Сто восемнадцать.

– Сколько?! – от потрясения мое лицо вытянулось, а все дальнейшие аргументы застряли в горле.

– Теперь тебе легче? – серьезно спросил он.

Я не могла ответить, просто смотрела на него… во все глаза.

– Это ничего не меняет, – наконец, резюмировала я. – Ты выглядишь на семнадцать, Эдвард. А я…

– Ты выглядишь замечательно, - нежно ответил он, но я не поверила ему.

Эдвард развернул меня к противоположной стене, и я увидела там зеркало в полный рост. Под чехлом. Туда-то Эдвард меня и повел.

Сорвав полиэтилен, он подтолкнул меня вперед, за плечи развернув к зеркальной поверхности. Он улыбнулся.

Я нехотя перевела на себя взгляд… и ахнула. Улыбка на лице Эдварда стала торжествующей.

Красавица, глядящая на меня из зеркала, явно не была мной. По крайней мере, прежней мной. Бледная, аристократически гладкая кожа… Странного красного цвета глаза в обрамлении густых ресниц смотрелись яркими, глубокими и почти гипнотически прекрасными – и это несмотря на то, что я не была накрашена. Полные, ровные губы. Копна шикарных волос, обрамляющих идеальное лицо…

– Кто это…? – пораженно выдохнула я, не в состоянии поверить, что это мое собственное отражение.

– Ты, - подтвердил Эдвард с победной ухмылкой. Он наклонился над моим плечом, осторожно отодвигая прядь волос, чтобы прошептать прямо в ухо: - И ты великолепная.

Словно во сне я наблюдала, как красиво очерченные губы красавицы приоткрылись, чтобы выпустить воздух, так как мое дыхание стало прерывистым. Эдвард заметил мою реакцию и лукаво улыбнулся. Он повернул голову, и его губы скользнули вдоль моей шеи до плеча, оставляя нежные, волнующие поцелуи. Он осторожно положил руки на мою талию, скользнул ими на живот и прижал меня к себе. Я тихонько ахнула, не в силах оторвать завороженного взгляда от картины в зеркале. Если бы мое сердце еще билось, оно сейчас уже выскочило бы из груди.

– И все равно ты выглядишь моложе, - прошептала я, пытаясь оставаться упрямой, как и всегда.

– Меня это не беспокоит, - выдохнул он в волосы за моим ухом, отчего у меня закатились глаза. – Тем более, фактически я старше тебя больше, чем в три раза.

Я запрокинула голову назад, отдаваясь чувствам. Мои глаза закрылись, наслаждаясь минутой нежности. Все правильные мысли вылетели из головы.

Дыхание Эдварда тоже стало прерывистым, и спустя несколько секунд он мягко прижался к моим губам, чуть развернув меня корпусом к себе.

Я потерялась в ощущениях, отвечая на скромный, и в то же время страстный поцелуй. Наши губы медленно и чувственно касались друг друга, то отпуская, то снова нападая в неспешном ритме. Такие мягкие… его губы были такие мягкие и горячие… и очень-очень сладкие на вкус, как медовая карамель. Объятия Эдварда становились крепче, его пальцы мучительно сжимали мои плечи, чтобы потом отпустить и нежно погладить кожу, вырывая из моего рта вздох…

А потом я почувствовала, как что-то… ползет по моей ноге. Мы с Эдвардом одновременно напряглись, открыли глаза и уставились друг на друга. Его руки, обнимающие меня нежно, вдруг превратились в стальные путы, а глаза наполнились диким ужасом.