В этот момент фонарь мигнул последний раз и погас.

– Отлично, - проворчала я, оставшись в полной темноте. Из угла раздавались странные звуки, как будто Эдвард делает минимум подкоп. Грохот гравия и кусков породы, и удары по граниту. А затем шуршание и мягкие шаги ко мне.

– Пойдем, - шепнул он, беря меня за руку, но я не имела сил подняться.

– Я больше не могу, - едва выдохнула я.

– Еще немного, - пообещал он.

– Почему бы тебе не проломить стену, раз ты это можешь? – прошептала я разочарованно. – Почему заставляешь меня идти?

– Белла, ты бредишь, - ответил он медленно, но я на это фыркнула.

– Не надо кормить меня сказками теперь, когда я сама видела.

– Что ты видела? – голос снова стал напряженным и злым.

– Твои пальцы были наполовину внутри скалы, - бросила я, как вызов. – Поздно убеждать меня в обратном!

Я почувствовала легкое прикосновение к своей скуле. Прохладное дыхание окутало лицо, как зимний ветерок – такое же свежее и сладкое. Голова закружилась.

– Белла, тебе все показалось.

Я чуть не рассмеялась. Рассмеялась бы, если бы видела его в этой тьме.

– Ну хорошо, - вздохнул он, сдаваясь, и пальцы исчезли. – Даже если ты и права насчет меня, я не могу сделать этого.

– Почему?

– Во-первых, потому что не могу привлекать к себе внимание. Это будет странно, если мы выйдем прямо из скалы, верно? Людей заинтересует это.

«Людей», - сделала я заметочку в своей голове. Себя он, значит, к ним не причисляет. Я поджала губы.

– Во-вторых, - его голос отдалился, как будто он разглядывает пещеру, обходя ее вокруг, - я понятия не имею, какова толщина породы. Стены выглядят слишком хрупкими, они покрыты трещинами. Где гарантия, что потолок не обвалится прямо тебе на голову, пока я буду пробивать ход?

Я фыркнула на это, хотя звучало весьма… разумно. И вздохнула.

– Ну, и в-третьих, думаю, выход уже близко. К чему рисковать?

– Ну, ладно, - сдалась я, - убедил.

– Пойдем, - Эдвард прошептал снова рядом, поднимая меня за руку с земли, и медленно повел вперед.

– Как ты видишь хоть что-то в этой тьме? – проворчала я, споткнувшись на ровном месте.

– Ничего не могу тебе сказать, - вежливо ответил он и прежде, чем я успела возмутиться, добавил: - Понятия не имею, как это работает.

Я ничего не видела. Эдвард сказал лечь на спину и влезть в расщелину. Мы должны будем подняться по ней наверх. В абсолютной темноте.

– Ты уверен, что там есть проход? – внезапный приступ клаустрофобии застал меня врасплох, мои колени задрожали. – И я, кажется, не смогу подниматься, - пролепетала я слабым и испуганным голоском.
– Мне надо отдохнуть.

– Встанешь ко мне на плечи, - непреклонно заявил он, подталкивая меня вперед.

Я полезла… на ощупь.

Было узко и душно. И по стенам текла вода. Первым делом я попробовала ее на вкус – пресная. Тогда я стала слизывать капельки – жадно, как умирающий.

Я почувствовала, как Эдвард двинулся вслед за мной. Его руки осторожно поставили мои ноги себе на плечи. Я медленно начала подниматься вверх… не делая абсолютно ничего. Я лишь перебирала руками, чтобы удержать равновесие.

Эдвард постоянно останавливался и интересовался, достаточно ли для меня места. Было очень узко – мы едва могли протиснуться в эту щель. Но мы поднимались.

Этот путь показался еще более бесконечным, чем все предыдущие. Теперь дрожали не только мои колени, но и руки едва ощущали себя. И было жарко. Должно быть, мы теперь поднялись достаточно высоко над землей, воздух был нагретым и удушающим, кислорода недоставало. Или мне только так казалось от усталости.