Выбыли все. Школьный двор за полчаса превратился в бывший полигон военных действий. И даже жертвы стонали со всех сторон весьма правдоподобно.

Тсуна больше уже не могла смеяться. Она выдернула брата из-под основного удара снежной волны, подняла выпавший хлыст Дино и поймала им убегающую шуструю машинку. Зазвенел таймер, Леон на ее ладони превратился в себя-обычного, зеленого, лупоглазого хамелеона.

Не обращая внимания на остальных, Тсунаеши подошла к киллеру, весело улыбнулась.

– Я победила. Леон мой. И что теперь будешь делать?

Ядовитая невеста и Безумное лето

Зима пролетела незаметно. И почти спокойно, ну, насколько может быть спокойной жизнь, проходящая в стиле Вонголы. Большую часть времени Тсунаеши провела в командировках по своей первой работе-прикрытию. Скоро начиналось лето, время отпусков и заграничных поездок. Журналы и туристические агентства готовились к этому заранее, заказывали буклеты и, соответственно, фотографии к ним. Тсунаеши практически не бывала дома, приезжала только, чтобы отоспаться сутки и взять свежую одежду. И еще кто-то будет говорить, что лето - самая сумасшедшая пора! Подготовка к лету - вот, где по-настоящему, адски жарко. В такие дни еженедельник-планировщик Тсунаеши был исписан от и до, мелким, убористым почерком девушки. А саму ее уже узнавали на контроле в аэропорту. Пока проверяли сумки, она весело болтала со служащими, обменивалась впечатлениями о странах. С одной стороны, она скучала по дому и матери, а с другой... не так уж и часто она со всеми общалась, начав жить отдельно, могла поболтать по телефону. К тому же, ей не пришлось мерзнуть этой зимой - она провела его на лазурных пляжах, скалистых, живописных утесах и в чудесных тропических лесах, полных птиц, больших бабочек, ярких цветов и фруктов.

Что самое удивительное, в ее приезды Даи совсем не жаловался на своего репетитора, даже выглядеть стал не столь затюканным, как до этого. Тсунаеши бы предположила, что Реборн изменил методы, но это было не в его садистской натуре. Пришлось "пытать" брата его любимыми данго. После второй съеденной у него под носом палочки с вкусными шариками в карамельном соусе, Даи признался, что боится сглазить, потому и не говорит ничего. Реборн стал... спокойнее. И в тренировках наступило небольшое затишье. Нет, репетитор по-прежнему, поднимал его электрошоком и взрывчаткой, но уже не так зверствовал в остальное время, ограничившись обычными шуточками. Как будто... без Савады-старшей ему было скучно и неинтересно.

Тсунаеши улыбалась, смеялась над предположениями брата, а у самой внутри все заходилось в бешеном пульсировании волнения и чего-то сладкого, щемящего, сжимающего внутренности жесткой хваткой.

Самой себе она могла признаться, что ей приятно такое внимание киллера. И целоваться с ним ей понравилось....

Но она брала сумку и снова уезжала. Работа не ждала, и девушка хотела выполнить ее, чтобы вернуться в Намимори, к их противостоянию.

Выигранного Леона, который теперь по праву принадлежал Саваде-старшей, она - так уж и быть - оставляла Реборну. Но брала плату за аренду своего питомца.

Ей нравилось, как киллер сверкает глазами и поджимает губы. Оказывало тонизирующее действие.

– Я дома!
– с облегчением простонала Тсуна тихо, так как стояла глубокая ночь, все в доме уже давно спали. И будить их не хотелось.

Прошла в свою комнату, бросила сумку у двери. Сняла грязную, пропахшую потом и дорожной пылью, запахами бистро аэропорта одежду, бросила ее сверху на сумку. Завтра распакует, постирает, а сегодня сил уже не оставалось.

Горячий душ! Какое блаженство. Как долго она была лишена этого! Тсунаеши застонала, расправила плечи, стоя под упругими струями воды. Рядом с отелем, где она сняла номер, прорвало трубу. Горячей воды лишились не только постояльцы, но и несколько жилых домов. Отель выплатил всем компенсацию, лишь бы не съезжали. Вечное же лето, можно обойтись и холодной водой. Тсунаеши и обходилась, но после целого дня в джунглях, она возвращалась пропитанная потом и влагой воздуха. И ей хотелось принять горячую ванную. Доходило до того, что она кипятила воду своим пламенем. Не часто, когда уже не оставалось сил терпеть. Но все равно это было не то.

Постель встретила ее запахом свежести и лимона - Нана поменяла белье как раз перед приездом дочери. Девушка расслабилась, тихо застонала, чувствуя, как оттаивают сведенные мышцы. Она слишком долго провела в перелетах-переездах из-за изменившегося задания. Заказчик захотел расширить каталог, и Тсунаеши пришлось ехать в другой город, фотографировать там. Возвращаться, собирать вещи, садиться на самолет. Затем - пересадка, ей пришлось прождать два часа на неудобном стуле в зале аэропорта. И еще один самолет, затем такси. Кошмар какой-то. Нет, она любила путешествия, но иногда их становилось чересчур уж много.

Хорошо, что это последний такой заказ на этот месяц. Да и на следующий тоже. Ей оставалось лишь цветение сакуры для местного журнала их городка. Сакура.... Савада совсем забыла, что уже начиналась пора любования. Выспится, и завтра сходит с остальными посидеть под цветущим деревом, угоститься чаем и сладостями.

Директор средней Намимори с пониманием отнесся к отлучкам девушки, тем более, что она возродила клуб фотографии. Школьная газета заиграла красками - оказалось, если совместить энтузиазм Реохея, оптимизм Ямамото и дотошность Гокудеры могут получиться неплохие снимки. Ребята ссорились, ругались, мирились, чуть ли не дрались, но свято соблюдали правила - фотографии поставлялись в клуб журналистики в срок. И клубная комната оставалась целой.