— Я собиралась сделать кое-что для Коннора Киина. У него скоро полезут зубки, ты же знаешь. А это больно.

Ее самообладание дало трещину, и она уткнулась лицом ему в грудь, тихо заплакав. Он обнял ее, держа ее на мокрой траве.

Я наклонилась вперед и поцеловала ее в затылок.

— Ребята, я дам вам пару минут. Полагаю, потребуется весь «Бен энд Джерриз» [95] .

— Все, что есть, — согласился Катчер.

Я встала и увидела, что Этан с Джеффом ждут в нескольких метрах от нас. Этан сгреб меня в свои объятия.

— Молодец, Страж.

Я кивнула.

— Она все еще слегка одурманена. Из-за этого может быть неприятный период, когда она полностью все осознает.

— И ты будешь с ней, наверное, с мороженым.

— Я уже пообещала это, — сказала я и обвила его руками. — Давай набьем мороженым машину и позаботимся о нашей девочке.

— По-любому, черт возьми, — ответил он, и мы пошли рука об руку обратно к машине.

***

Мэллори нанесли травму, поэтому она выбирала вечернюю развлекательную программу. Она сделала выбор в пользу марафона Брюса Кэмпбелла [96] , так что мы вчетвером уютно устроились на диване в ее гостиной, смотря по телевизору «Зловещих мертвецов» и «Армию тьмы», пинты мороженого, ложки и баллончик со взбитыми сливками были разбросаны по всему журнальному столику.

— Я люблю вас, ребята, — периодически говорила Мэллори. Мы с Катчером по очереди отвечали ей, пока Этан не опередил нас.

— Мы тоже тебя любим, Мэллори.

Она замерла, медленно перевела свой взгляд на него, и ее глаза снова наполнились слезами. Не говоря ни слова, он выпутался из моих объятий, наклонился к ней и поцеловал ее в лоб. И когда и на моих глазах тоже выступили слезы, он что-то прошептал ей на ухо.

По ее щекам все еще текли слезы, но она выглядела так, будто он смел весь груз с ее плеч.

Позже, когда мы валялись в наполненной пузырями ванне, я спросила Этана, что он ей сказал.

— Просто кое-что, что ей нужно было услышать. Кое-что, что мне однажды сказала очень мудрая женщина. Что она больше, чем скелеты ее прошлого.

Я не была уверена, что можно любить его сильнее.

Ночь коронации Николь расцвела красиво и тепло, хотя и не особо жизнерадостно, учитывая, что это коронация Николь.

Когда мы уже больше не могли оттягивать неизбежное, то собрались в актовом зале, чтобы смотреть празднество на гигантском экране, установленном на другом конце зала. Длинный стол изобиловал золотыми и черными праздничными колпаками, трещотками и желтыми бутылками шампанского, которое Элен разлила по высоким, изысканным бокалам.

Наш человек не стал королем, но коронация королевы все-таки грандиозное предприятие, даже если она на самом деле не была нашей королевой. Даже вампиры — особенно вампиры — любят пышность и торжественность.

Послушники нервно общались, взволнованные драмой и чувствующие вину за свое возбуждение. Они украдкой поглядывали на Этана, проверяя его расположение духа, и на Амита, который решил остаться в Чикаго еще на несколько ночей.

Я решила, что лучший порядок действий — это сохранять спокойствие, поэтому я взяла два бокала шампанского со стола и вручила один ему.

— Думаю, нам обоим надо выпить, — сказала я. — Нет — мы заслужили бокальчик. Или же их все.

— Или же их все, — согласился он и сделал глоток.

Актовый зал заполнился, свет приглушили, и экран ожил. Телевизор показывал большую комнату, пустую и сделанную из камня, от пола до потолка. Семь тяжелых деревянных кресел стояли полукругом, спинка центрального кресла была на полметра выше, чем у остальных.

Дариус, Николь и немногие оставшиеся члены ГС сидели в своих креслах, каждый официально одет. На мужчинах были темно-серые смокинги с длинными фалдами. Лакшми была одета в сари [97] темно-желтого цвета, украшенное ярко-красными драгоценностями. Ее волосы струились вниз по спине, глаза были густо подведены.

Я могла и не быть ее фанаткой, но Николь выглядела блестяще в бледно-персиковом платье с длинными рукавами и косым вырезом, который показывал блестящий кулон в форме сердца на ее шее. Платье уходило в пол, а ее волосы были завиты в блестящее каре.

— Мне она не нравится, — сказала Линдси, подходя ко мне бочком. — Но платье на десятку.

— Скрепя сердце соглашусь, — произнесла я, слегка чокаясь с ней своим бокалом.

— Как все это будет разворачиваться? — спросила я Этана.