Шрифт:
Но там не было ни того, ни другого. Карточка была написана от руки, темно-красными чернилами, мелким почерком, аккуратным и наклонным.
«Я скучал по тебе, mon ami [100] . Столько столетий и континентов между нами. С нетерпением жду нашего воссоединения».
— Б
Моя рука задрожала, и дыхание покинуло меня. Я не знала, уронила ли я карточку или это Этан подошел ближе, пока он не наклонился, чтобы поднять ее с пола.
100
мой друг (фр.)
Я посмотрела на него, надеясь без надежды, что мой страх был беспочвенным, что этот «Б», который подписал карточку, был не тем монстром, который создал его, который вложил столько страха в его сердце, который уже однажды встал между нами, даже после многих столетий, проведенных в земле.
Но Бальтазар был мертв.
Я не могла подобрать слова, чтобы заговорить, но я молча умоляла его сказать, что мы приукрасили, возмутиться тому вампиру, который подстроил такую глупую шутку в конце очень длинной ночи.
Но все краски исчезли с лица Этана. Мое сердце заколотилось от понимания — и страха.
«Этан?» — смогла я спросить мысленно.
Не говоря ни слова, он скомкал записку в руке, подошел к камину и бросил ее в него.
— Мы не можем притвориться, что не видели ее, — тихо произнесла я. — Если он жив...
— Мы не станем притворяться, — ответил он, смотря на меня глазами цвета ртути. — И он не жив. Кто-то играет в очень опасную игру, но мы собираемся победить в ней.
Продолжение следует...