– Пойдем через Сладкое королевство, – сказав это, девушка, казалось, из пустоты достала пузырек с зельем и выпила его.

Теодору хотелось узнать, что за лекарство выпила гриффиндорка, но он не мог позволить по отношению к ней такого вопроса. Он не хотел ещё больше ухудшить и без того напряженную ситуацию.

– Мы пойдем под мантией-невидимкой, это лучше, чем чары, – продолжила староста.

– И кто будет так добр, что даст нам такой редкий артефакт? Такие сокровища хранят в банке у гоблинов или в родовых замках под охранными чарами, – Тео знал, что такая вещь была огромной редкостью в магическом мире и так просто её не использовали, и уж тем более не одалживали.

– Гарри уже прислал нам свою мантию. Идти придется очень близко друг к другу, – невозмутимо уточнила девушка.

Тео только покачал головой. Он уже устал удивляться этим загадочным гриффиндорцам. Львица развернула мантию, слизеринец подошел к ней и она набросила на них прозрачную ткань.

Дверь в класс отворилась и захлопнулась сама собой. Двое отправились в своё приключение.

***

Пара без особых приключений добралась до коридора Одноглазой ведьмы и прошла тайным ходом. Выбраться из Сладкого королевства тоже не составило труда. Подростки под мантией быстро прошлись до Визжащей хижины и только в ней сняли мантию-невидимку. Риск быть замеченными в деревне в неположенное время был очень велик. Если до директора дойдет хотя бы слух об их вылазке, все участники происшествия попадут под удар.

Тео безумно обрадовался возможности отойти от гриффиндорской старосты. Долгое путешествие в такой непосредственной близости друг от друга вызывало у парня совсем не джентльменские мысли. Чарующий аромат девушки, который слизеринец чувствовал всю дорогу, невольные прикосновения, которых было не избежать, прикосновения маленькой ручки к его собственной руке в трудных для прохождения местах, тихий шепот на ухо, предупреждающий об опасности… Все это вызывало желание забыть о всех делах и опасностях, схватить гриффиндорку в объятья и целовать, целовать, целовать. Целовать, пока она не прекратит сопротивление и не сдастся под его напором. Целовать, пока с её лица не упадет последняя маска и в его руках не останется только прекрасная нежная девушка, отвечающая на его поцелуи…

Прибытие в безопасное место позволило Тео обуздать своё сумасшедшее желание и ничем его не выдать перед девушкой.

– Ты можешь перемещаться. Я буду ждать тебя здесь, чтобы отвести назад в замок. Постарайся не задерживаться.

– Ты ведь делаешь все это не ради Драко? – уверенно сказал слизеринец.

– Нет, – честно ответила гриффиндорка. – В этой ситуации могут пострадать близкие мне люди.

Тео смотрел и понимал, что он хочет это изменить. Нет, он позволит львице иметь близких людей, но самым близким и родным станет для девушки он, а впоследствии и их общие дети. Он готов пойти на все, чтобы она ждала его не в заброшенной хижине, а в их доме, возле камина, сидя в кресле и читая любимую книжку. Она будет его женой, и на меньшее он не согласен.

Тео снял свою мантию и накинул её на плечи гриффиндорки.

– Это чтобы ты не замерзла, – он задержал свои руки на ее плечиках чуть дольше, чем требовалось. – Я скоро.

И Нотт активизировал свой порт-ключ, переносящий его в фамильный замок.

Воскресенье 2 (части 24-35)

Часть 1 (24)

Тишина в комнате становилась все тяжелей и тяжелей. Все присутствующие знали, что означает ритуал Памяти Рода. Глава рода проводил ритуал, который вызывал основателя его рода, и задавал тому интересующий его вопрос. Ритуалом не пользовались по пустякам. Чем старше был род, тем труднее было вызвать его первого главу, и тем больше сил затрачивал вызывающий. Бывали случаи, когда сил просто не хватало и действующий глава рода становился сквибом или умирал на месте.

Теперь трое людей сидели и думали, сможет ли с заданием справиться Блек. Достаточно ли он оправился после пребывания в тюрьме, чтобы провести такой сложный ритуал? И примет ли предок вызов от человека, имя которого стерто с семейного гобелена? Что будет с Драко, если Блек не узнает нужную информацию?

Когда слизеринский декан поймал себя на том, что он уже в пятый раз за последнюю минуту посмотрел на часы, то разозлился. И чего он так волнуется? Блек провел в Азкабане двенадцать лет и не только не сошел с ума, но ещё и нашел в себе силы сбежать из самой страшной тюрьмы Магической Англии. Профессор не забыл школьного противостояния, но отказать бывшему Мародеру в живучести, упорстве и мужестве он не мог.