– Северус, вас случайно в Хогвартсе ничем таким не кормят? – вдруг спросил Гевин Нотт, вызвав при этом удивление у присутствующих. – С тех пор, как ты стал работать в Хогвартсе, уровень твоего интеллекта заметно снизился.

Снейп хотел возразить Нотту и дать достойный ответ на такое возмутительное замечание, но тот, увидев выражение лица профессора, добавил:

– И не спорь. Ведь даже своё лучшее зелье ты придумал до поступления на работу в Хогвартс. Тебе ведь пророчили блестящую карьеру в зельеварении и, по крайней мере, создание ещё нескольких подобных составов. Но за столько лет ты не сделал ни одного шага в этом направлении.

Профессор задумался. А ведь Гевин был прав. И оправдать такое бездействие нельзя было даже занятостью и усталостью. Ведь даже летом он никогда не делал серьёзных исследовательских экспериментов. Снейп подумал, что нужно попросить в Лиге Зельеваров прислать ему задания для поступающих и проверить, какой уровень у него будет сейчас, когда он уже столько лет проработал преподавателем.

– Итак, поясняя для нашего профессора, статус у Блека поменялся бы, только если бы суд ограничил его свободу сроком заключения, – снова заговорил Нотт. – И даже в этом случае ему должны были предоставить возможность передать свои дела и обязанности.

– А директор… - заговорил анимаг, но был остановлен Гевином.

– Наш много- и глубокоуважаемый директор мало того, что допустил все мыслимые и немыслимые ошибки, как глава Визенгамота, отправив невинного человека в тюрьму. Так он ещё и как руководитель Ховартса совершил преступление, когда собственными руками отдал столь сильного волшебника, как Гарри, к магглам. Интересно, рядом с Поттером жил хотя бы один волшебник?

– Его соседкой была старуха-сквиб, наблюдатель Дамблдора, - Снейп понимал, что его слова вызовут бурю эмоций, и он не ошибся:

– Сквиб? За Гарри Поттером до одиннадцати лет присматривал сквиб?! – голос Нотта стал похожим на шипение Лорда.
– Это при том, что возраст от трёх лет, начиная со времени первого выброса, до семи считается самым опасным с точки зрения формирования магических резервов! И как, интересно, магглы могли помочь мальчику проконтролировать стихийные выбросы и научить управлять своими возможностями?

– Его наказывали за каждый магический выброс, – снова внёс ясность профессор, зная эти подробности ещё с уроков окклюменции.
– Лишая еды, запирая в чулане, а иногда даже избивая – вот как магглы подавляли его магические силы, которые считали ненормальным явлением.

– Я убью его! – не знавший этих деталей Блек вскочил с кресла и бросился к камину. – Тебе не жить, Альбус!

И только ловко запущенное заклятье вернуло его в кресло и не позволяло встать из него.

– Успокойся. Тебе так понравился нижний уровень Азкабана, что ты решил туда вернуться и оставить крестника на растерзание Лорду? – спокойно сказал Нотт, смотря прямо в глаза кипящему от ярости Блеку.

– Но оставить всё, как есть нельзя!.. – начал было анимаг, но был остановлен Гевином.

– Конечно, нельзя, – и маг так усмехнулся, что у присутствующих волшебников, немало повидавших в жизни, мороз прошёлся по коже. – Но мы не будем совершать поспешных действий. Мы всё сделаем правильно, не давая нашему всеми уважаемому директору даже мизерного шанса избежать ответственности. А теперь, если ты успокоился, я освобожу тебя.

– Вообще-то, Гевин, ты сильно рисковал, нападая на хозяина поместья, – заметил Снейп, после того как анимаг снова обрёл свободу движений.

– Нет, не рисковал. Я не применил заклятья, которые магия дома могла воспринять как угрозу, – ответил Нотт, и профессора поразили нотки высокомерия, появившиеся в голосе мага. – Я могу просчитать последствия своих действий.

– Нотт, что случилось? – зельевар решил сразу выяснить причины такого охлаждения мага. – Что за претензии ко мне?

– И ты ещё спрашиваешь? – возмутился Гевин. – Ты, преподаватель Хогвартса, лорд Принц, не заявил в палату Лордов, что из наследника древнего рода хотели сделать сквиба или даже планировали его гибель! Одно твоё слово - и вся общественность стала бы в штыки, а Дамблдор уже мог бы занимать место Блека в Азкабане.

– Я узнал только на пятом курсе, – попытался успокоить разошедшегося мага профессор.

– А до этого ты был слеп, глух и умственно неполноценен, – с издёвкой произнёс Нотт. – Мальчик приходит в школу, едва умея держать палочку, и ни у кого не возникает вопроса, кто же так бездарно воспитывал этого ребёнка?