– Я работал с человеческой опергруппой, которая сотрудничает с ОНВ. Вчера вернулся в Хоумлэнд, жил в подвале штабквартиры. Мы коротко стрижемся, чтобы не выделяться среди людей.

– Ненавижу подвалы.
– Её руки опустились, обнимая его плечи. Шедоу остро ощущал ее легкие прикосновения.
– Там были окна?

– Нет.

– И у меня, - призналась она.
– Помню временами меня выводили наружу, на солнце.
– Закрыв глаза, Бьюти вызвала воспоминания, и они всплывали яркими картинками. Выражение лица позволило ему предугадать её улыбку.
– Было так тепло и ярко. Это мои лучшие воспоминания из детства.

– Я рад, что у тебя есть хорошие воспоминания.

Открыв глаза, Бьюти улыбнулась:

– Там был маленький внутренний двор с газоном и фонтаном. Раз в неделю мне разрешали выйти наружу на час или два. Хозяину не нравилась бледность моей кожи, и он говорил, мне нужно немного загореть.

Шедоу хотел бы сжать пальцы на горле человека, мучавшего Бьюти, придушить и вытрясти из него всё дерьмо. Она была благодарна, что кто-то позволял ей выходить наружу. Потому что ему не нравилось, как она выглядит. Шедоу понял, почему она выбежала в грозу. Потому что понятия не имела, как это опасно.

– Бьюти, пообещай мне кое-что.

– Ладно.

Её мгновенное согласие немного его ошарашило. Она понятия не имела, чего он хочет, однако согласилась. Это подтверждало её невинность.

– Оставайся дома во время грозы. В тебя может ударить молния, или ты попадешь под дерево, поваленное дождем и ветром. Это опасно - выбегать наружу.

– Я знаю.

– Тогда почему сделала это?
– Шедоу недовольно нахмурился.

– Я просто хотела сделать что-нибудь, что угодно, чтобы ощутить свободу.

– Ты свободна.

Бьюти убрала руку с его плеча и положила ему на грудь, прижалась к нему щекой:

– На самом деле нет, Шедоу.

Её слова встревожили его.

– Что ты имеешь в виду? Ты свободна. Кто-то сказал по другому? Посмотри на меня. Скажи мне.

Бьюти заколебалась. Кто-то в Хоумлэнде обидел её? Запугивал? Кто-то издевался над ней и приказывал делать что-то против ее воли? Он заставит её говорить и возьмет ситуацию в свои руки. Он изобьет всех, кто угрожает ей.

– Я - женщина-подарок, - прошептала она.

– Ну да. Кто тебя напугал? Кто-то помыкает тобой?

Она наконец встретилась с ним взглядом.

– Никто из мужчин не приближается ко мне и не говорит со мной. Мне не разрешают работать с ними, как большим женщинам. Мы никогда не покидаем Хоумлэнд и не ездим в Резервацию.

Слёзы, заблестевшие в её глазах тронули его сердце.

– Это для твоей защиты.

– От чего? От тебя? Ты причинишь мне боль?

– Никогда!

– Вот именно. Другие мужчины Видов причинят мне боль?

– Нет. Они не посмеют.

– Я… - Её голос затих.

– Ты что?

– Я одинока.

Слёзы скатились по её щекам. Шедоу вытер их большим пальцем. Он не мог смотреть, как она плачет.

– Вокруг тебя полно женщин. Я поговорю с ними, и они станут проводить больше времени с тобой. Только скажи, что тебе нужно, и все получишь.

– Шедоу, ты первый мужчина, кто коснулся меня.

Её слова медленно проникали в его потрясенный разум.

– Самец. Прости.
– Она шмыгнула носом.
– Ты прикасаешься ко мне. Хочешь просто согреть меня и утешить. Я никогда не сидела у кого-то на коленях, не слушала, как бьется чьё-то сердце. Не прикасалась ни к чьим волосам.
– Шедоу молчал, пораженный.
– Я слышу, когда мужчины приходят к моим подругам, но этого никогда не происходит со мной. Я никогда не смогла бы поговорить с тобой, если бы ты не нашел меня в грозу и не привел в безопасное место. Быть женщиной-подарком - всё равно, что находиться в тюрьме. Хозяин занимался сексом со мной очень давно, но никогда не обнимал и не говорил со мной. Он просто делал своё дело, даже не сняв с меня одежду. Я никогда не целовалась. Другие женщины знают всё это, но я никогда не узнаю, что это такое.
– Её взгляд сосредоточился на его груди.
– Могу я сказать, что хочу узнать больше всего?

– Что?
– Ему удалось пропихнуть одно слово сквозь ком в горле.

– Мне интересно, каково это - спать с кем-то, обнимающим меня, тем, кто будет рядом, когда я проснусь от кошмара.

Шедоу никогда не задумывался о том, какова жизнь женщин-подарков. Лишь женщины утешали их, и он не мог вообразить себя отрезанным более чем от половины своих людей после того, как обрел свободу. Женщин было меньше, чем мужчин. Женщины-офицеры, с которыми Шедоу имел дело, вели себя очень приветливо, и, работая с ними бок о бок, он ценил их прикосновения, когда они крепко обнимали или похлопывали по плечу.

– Я буду обнимать тебя так долго, как ты захочешь, Бьюти.

Она шмыгнула носом:

– И станешь спать со мной?

У него возникнут серьезные проблемы, когда он утром вернет её в женское общежитие, и придётся отвечать на вопросы. Женщины-подарки были неприкосновенны. Провести ночь наедине с ней - против правил. Шедоу знал это, но не мог ей отказать. Взгляд Бьюти был полон надежды и тоски.

– Да.

– Спасибо.

Его член обмяк, интерес к сексу пропал после её признания. Шедоу обрадовался этому. Оглядевшись, он решил, что пол будет пожестче, чем деревянный ящик, на котором сидел. Не удобно, конечно, но сейчас только Бьюти имела значение.