А возник в дверях Мирт, предусмотрительно закутавший нижнюю часть лица в какую-то тряпку. Он огляделся, с ужасом остановил взгляд на втором умершем мужчине, из-за которого теперь в комнатах воняло ещё и гнилой плотью, в другой комнате нашёл Коннора, который лежал на стульях, в то время как Андрис, ещё слабый, но уже выбравшийся из объятий смерти, валялся на кровати. И эльф подошёл к мальчишке-некроманту, поглядывая на слабо удивлённого, пока незнакомого мальчишку.

– Ты как? Заболел?
– со страхом спросил Мирт.

– Не, уже выздоровел, только слабый ещё, - прошептал Коннор, чувствуя, как звук его собственного голоса откликается болью в голове.
– Ты зачем...

– Я принёс воды, поесть и аптечку.

– Другие?

– Живы. Коннор, эта зараза...
– Мирт смущённо оборвал фразу.

– Нет, мы больше не заразны. Только слабые. Скоро выберемся.

– То есть вы ходить не можете?
– пожелал убедиться Мирт.
– Всё дело в этом?
– И обернулся к выходу.
– Анитра, они не заразные!

На возмущение у Коннора сил не было.

Анитра скомандовала всем - вся группа оказалась на месте!
– помочь ей, и обоих, переживших страшную болезнь, перетащили на первый этаж, подальше от разлагающихся трупов. К последнему только Коннор спокойно относился, но никак не Андрис, которому и так нельзя было терять жидкость, а он при взгляде на умерших постоянно плакал. От той же слабости.

Анитра объяснила, почему они все перебрались в этот дом.

Здесь много продуктов. Здесь сильный маг, который умеет стрелять. Надо только выждать, пока маг, который слегка приболел, выздоровеет, и они все вместе уйдут к пригороду. А пока они здесь живут, дожидаясь выздоровления Коннора и нового члена их группы, они бесконтрольно лопают продукты, которых не жалко съесть много.

Путаное объяснение вылилось в активное действие здоровых ребят: они обыскали весь дом, насколько сумели, и натаскали в квартиру с выздоравливающими всё, что нашли. Отъелись неплохо, пока ждали Коннора. И с собой взяли потом столько, что жалость из-за оставленного перебивалась счастливым воспоминанием, сколько же они всего впервые за эти два года съели. Тем более теперь продукты теперь тащили на себе не только мальчишки, но и девочки. Кроме всего прочего Анитра заставила мальчишек натаскать воды с верхних этажей: ванны в разрушенных квартирах немного, но были полны дождевой водой, в которой потом, подогрев и дезинфицировав, выкупали грязного, но уже здорового Андриса.

– Скорее всего, - задумчиво сказала Селена, - эти трое заболели из-за болезни так называемых "грязных рук". Насколько я поняла, водопроводы в пригороде уже не действовали, а мыть руки всего лишь в дождевой воде - маловато, чтобы не подхватить какую-нибудь гадость. Надо же... Андрис.

– А потом мы добрались до пригорода, - сказал Мирт.
– Уходить за реку побоялись. Думали, что на свободном пространстве магические машины нас быстро вычислят. И никакие щиты не помогут. Ведь их надо держать постоянно. Про деревню никто не знал. Но, если бы и знали, вряд ли пошли туда. Ведь мы не знали про защиту. А любая деревня, в сравнении с городом, казалась уязвимой.

– В пригороде тоже интересно было, - задумчиво сказал Коннор.
– На одном и том же месте - никогда больше недели. Девочкам больше всего именно это не нравилось. Они, несмотря на два года войны, быстро привыкали к месту. Всё делали в этом местечке что-то такое, что становилось...
– Он затруднился с определением.

– Уютно?
– подсказала Селена.

– Ага, примерно так. Ну, жить хотелось там. Но приходилось уходить. Появились машины-разведчики, начали отыскивать обжитые места.

... Когда впервые обустроились в подвале одного из домов на речной улице, было здорово. Коннору понравилось, как Анитра обставила их место обитания. Строгая девочка, как он подозревал, соскучилась по домашнему. В обычный подвал, который они заняли, отгородившись деревянными ширмами, сбитыми из досок, она с девочками натаскала с верхних этажей всякие мягкие вещи. Коннор признавался себе, хоть и молчал, что ему нравится. Нравится спать на мягком, чистом, сухом. Нравится, что можно умыться собранной дождевой водой, в которой она растворяла какой-то порошок, из-за чего вода становилась слегка розоватой, а потом утираться чистыми полотенцами. Анитра так стремилась приучить к домашнему всех, кто оказался под её началом в качестве "своего"!

И наступила ночь, когда в подвал ворвался червь-разведчик, который одновременно мог не только оповестить и призвать остальные машины, но и убить всех живых в своих металлических объятиях!.. Вот тогда Коннор впервые употребил некромагические силы, из-за чего слабел не на шутку, - то самое: "Умри, машина!"

Он и червь-разведчик стояли друг против друга на подходе к жилому месту подвала. "Червь" сверху вниз злобно смотрел на маленького человека, яростно извивался, звеня и лупя по стенам и по полу металлическими кольцами, но сдвинуться с места не мог - руки Коннора, вытянутые к нему ладонями в жесте: "Нет!", не пускали его. Хуже - не давали возможности вырваться из странного магического захвата, о котором прежде магические машины и не подозревали. У мальчишки-некроманта сил было маловато. Но за спиной - девять человек, которых надо спасать, потому что они слабей.