– Покажу, - с лёгкой душой пообещала она.
– А пока давай-ка я познакомлю тебя с Колром. Он наш сосед. Ты появился у нас вчера, и пока не было возможности вас познакомить. Колр!
– позвала она и встала с кресла, уступая ему место рядом с мальчиком-драконом.

Нет, мальчик видел Колра мимоходом, когда тот сидел рядом с кроватью внутри пентаграммы в мансарде, когда тот пересекал гостиную - сначала уходя в столовую, а затем возвращаясь. Но теперь, когда ожидалось близкое знакомство, Риган снова насторожился. Когда чёрный дракон медленно зашагал к нему, мальчик спрыгнул с кресла, но не сбежал, а встал рядом и вцепился в подлокотник.

Селена решила, что лучше отойдёт к дивану, на котором сидит Хоста. Насколько она знала Колра, мальчика-дракона он не обидит. Инстинктивно она чуяла, что двум драконам, маленькому и взрослому, надо познакомиться наедине.

Колр присел на край кресла, всем телом развернувшись к Ригану. Негромко что-то спросил. Риган, поколебавшись, коротко ответил. Как ни странно, это успокоило Селену до такой степени, что она больше не стала присматриваться к обоим, зная, что они чувствуют направленный любопытный взгляд и могут закрыться. Только изредка посматривала в их сторону. Видела, как Колр положил ладонь на приподнятое увечьем плечо Ригана. Потом Риган оказался сидящим в том же кресле - лицом к Колру. И говорил мальчик-дракон, отвечая на вопросы чёрного дракона, уже уверенней.

А потом Селена заговорилась с Хостой, кивнула уходящему Джарри, ответила на вопросы прибежавшей за помощью Ирмы...

– Леди С-селена...
– Раздалось над ухом. Оказывается, она даже не заметила, как подошёл чёрный дракон.
– У вас-с не найдётс-ся небольш-шого одеяла?

Она не стала спрашивать зачем. Колр о пустяковом не спросит. Только не успела подняться, как Хоста тихонько толкнула её на место и встала.

– Сама сбегаю. Сиди - с малышом-то.

Колр сказал, что подождёт рядом с Риганом, и ушёл к нему. А хозяйка дома внезапно сообразила, что хочет сделать чёрный дракон.

Мурашки по телу, как представила... Но ведь Колр, знакомый с историей появления Ригана, знал, что мальчика-дракона привезли притороченным к спине Вальгарда, словно некий груз. А сейчас...

– Вот, пожалуйста, - сказала Хоста, подбегая к драконам.
– Подойдёт такое?

– С-спас-сибо.
– Чёрный дракон взял мальчика за руку и пошёл к входной двери, перекинув сложенное одеяло через руку.

Вот тебе и белогривые лошадки... Селена, невольно улыбаясь, следила, как ковыляет Риган, как приутишивает свой шаг чёрный дракон, чтобы мальчик не чувствовал своей натянутой руки... Села Хоста, оглядываясь на дверь.

– Селена, он возьмёт его полетать?

– Очень надеюсь, - твёрдо сказала она.
– Мне нужно, чтобы Риган привязался к Тёплой Норе. Чтобы не сбегал, когда повзрослеет. Сдаётся мне, молодые драконы, лишённые крыльев, погибали из-за одиночества. Риган должен знать: всё, что с ним ни случится, больно отзовётся на всех, кто его окружает. Когда в его сознании это будет закреплено, я буду спокойна за него.

Начали возвращаться мальчишки и девчонки, накатавшиеся на самокатах.

Селена только свысока хмыкнула: Мускари, возбуждённый и радостный, ввалился в гостиную, громко обсуждая гонки на самокатах с Гердом и Сильвестром - с оборотнями. Гора с плеч! Теперь не надо думать о том, не заартачился бы мальчишка-эльф, предложи они ему комнату рыболовов и оборотней, где как раз и можно поставить ещё одну кровать для него. С Космеей-то ладно. Она будет спать в комнате девочек, чья компания сама по себе - сплошной интернационал: Ринд - оборотень, Азалия - эльф, два человека - Анитра и Лада. Но девочка-эльф уже не только посидела с ними за одним столом, но и сдружилась. А вот с Мускари пока непонятно. Ясно только одно: ночевать он будет там, где ему скажут. Что ж. Уже хорошо.

Пока мальчишки и девчонки обсуждали катанье по деревенской улице, пока малышня потребовала послушать Ирму с новой песенкой, Селена, перекинувшись словом с Хостой, взяла корзину и вышла - к мастерской Мики. Сразу не зашла. Постояла на улице, перед Тёплой Норой, запрокинув голову к небу и следя за еле видной точкой. Она представила, как Риган, закутанный в одеяло, прижатый когтями чёрного дракона к горячему телу, восторженно смотрит на ночную землю, и какая же эта земля, еле видная в ночных тенях, маленькая и далёкая... До головокружительной жути.

В мастерской полным - и громким - ходом шло обсуждение трёх пентаклей. Здесь же сидел Бернар, которого заставили думать, какие пентакли лучше всего искать, если магия связана с перемещением во времени и в пространстве. Мика чуть не до пены у рта орал, что перемещение есть, но только сознания. Бернар предполагал, что уходит в прошлое только душа. А Коннор, мучительно морщась, спрашивал, как может уходить в прошлое только душа, если он остаётся здесь живым и невредимым. А если уходит сознание, то почему он, Коннор, может отвечать на задаваемые вопросы отсюда, когда он читает книги - там?

Хельми молчал, только смотрел мечтательно.

В конце концов, Мика почему-то обозлился именно на него.

– И чего ты ухмыляешься? Тут не знаешь, за какую ниточку потянуть, а ты всё...

Он споткнулся и зарычал, не зная, какое слово подобрать. Селена прикусила губу, чтобы не засмеяться. На ум пришло просторечное словечко "лыбишься", но когда она попробовала его озвучить в воображении, не получилось. Такого в этом мире нет. Придётся обозлённому Мике позаикаться, подбирая собственное.