— Отрубить тебе вторую руку? — насмешливо спросил Рик, отвешивая оплеуху вампиру. Рой отлетел к стене, врезаясь в спинку дивана, и замолчал, прикусив от неожиданности язык.

— И вот с этим приходится работать… Неужели нельзя перестать смешивать личное с деловым? — вздохнув, поинтересовался у девушки Юсуф.

— Они еще молоды. Со временем все придет, — ответил вместо Алисы Рик.

— Ты на его стороне? — сжав кулачки, сказала девушка.

— В этом случае да. Тебе нужно понять, что иногда приходится заключать союз даже со врагами. А Юсуф скорее друг, чем враг, и нужно уважать его мнение относительно подбора компаньонов. Возможно, он против того, что ты выступаешь на нашей стороне, но как видишь, он оставил свое мнение без комментариев.

— Ааа… хорошо, извини, — ошарашенная девушка замолчала, присев на поднесенный Паркусом стул. Оружейник за все время беседы не сказал ни слова, лишь улыбнулся Алиса, здороваясь. «Профи!», — подумал Рик. Сколько уже таких бесед прошло в этом здании? Паркус был не против, если участники операции используют его приемную как место для совещаний — место было много, звукоизоляция хороша, так что когда гости начинали деловую беседу, Паркус просто запирал дверь и ждал в основной комнате, служившей магазином, пока на совещании определится, сколько оружия ему придется продать сегодня.

— Если вы не против, господа, я продолжу. Раз мы определились с тем, что вы участвуете в операции и Рик не собирается отказываться от долга наемника, то послушайте вот что. Представители рода вампиров, таких как наш друг, появились в городе не так давно. Впрочем, одно поколение уже прошло, так что кровососы считают себя такими же жителями Забытого города, как и все остальные, и хотят себе такие же права. Они организовали своеобразное общество вампиров, с помощью которого координируют усилия по борьбе с неравенством. Именно через Роя, одного из предводителей этого общества, стали известным интересные данные.

— Он — представитель общества борьбы за права свободных вампиров? — спросила Алиса недоверчиво. Рик успокаивающе положил ей руку на плечо.

— Да, дорогая, я еще и занимаюсь политикой. Видишь, как тебе повезло, что мы встретились в том баре?

— Вы закончили? Тогда я продолжу, — сказал Юсуф, внимательно глядя на Роя. Вампир под внимательным взглядом бармена стушевался и замолчал. — Официальная версия Церкви — все эксперименты над живыми людьми и превращениями их в вампиров прекращены. Сейчас ученые Епископа работают над концентрированной кровью и пытаются создать сыворотку, которая раз и навсегда избавит вампиров от голода, вызванного изменением строения крови. Откуда я это знаю? Мой сын был одним из тех, кто польстился на высокое вознаграждение Церкви, которое выплачивалось добровольцем, и стал одним из них. И что? Провалившийся эксперимент, и мне рассказывают, что моего сына использовали в качестве биоматериала. Кто из нас не без греха

— Это любопытно, но не мог бы ты перейти ближе к делу? У нас не так много времени и намного больше дел, — попросил Рик, поднимаясь и подходя к небольшом столику, исполняющему в этой комнате роль кухонного уголка. Больше всего сейчас наемнику хотелось свежего кофе, который в обилии водился у Паркуса. Рик включил газ и насыпал в турку пару ложек уже смолотых кофейных зерен.

— А дальше все очень просто — мы в курсе, что эксперименты над вампирами продолжаются. Епископу было необходимо очистить свое имя перед жителями — ведь он фактически создал несколько поселений вампиров, которые время от времени могли обезуметь от нехватки крови, и открыть охоту. Как думаешь, что бы сделали в промышленном районе, если бы их резали вампиры, они бы отстреливали их, как могли, сокращая популяцию, а Церковь ежедневно штамповала бы новых.

— Гражданская война? — подтвердил Рик.

— Именно. Причем война, направленная против одной корпорации — Церкви. Вряд ли Картель и Синдикат не воспользовались бы такой приятной возможностью ликвидировать столь близкого друга как Епископ.

— И что ты хочешь сделать с этой информацией?

— Отдавать ее Картелю или Синдикату бессмысленно — без подтверждения эта информация просто слух, пущенный злопыхателями. Но я хочу не подтвердить ее, я хочу отомстить церковникам. За сына, за остальных измученных людей, которых превратили в существ, для которых солнечный свет ядовит, а кровь необходима как вода. Церковь хотела сделать сильных солдат, и привязать их к себе зависимостью, но забыла, что солдат не может быть рабом, это против естественной природы воина. Я хочу, что бы Епископ и все его приспешники на своем примере поняли, что это такое — быть вампиром. И я хочу, чтобы их родственники осознали, каково это — знать, что твой сын стал кровососом и никогда не сможет стать полноценным членом общества, даже такого извращенного, как наше.

— И как это сделать? — Рику не понравился фанатичный блеск в глазах Юсуфа, но он решил пока что промолчать. По комнате разлился запах свежесваренного кофе. Ноздри наемника затрепетали, после первого глотка в голове прояснилось. Отошла та тяжесть с глаз, сердце стало гонять кровь по венам быстрее.

— Вы собирались в Церковь? Мы пойдем вместе. Нам нужно проникнуть в Аббатство, в правый большой зал. Сын рассказывал мне, основное вещество, которым пропитывают человека для его постепенного превращения в вампира, находится в газообразном состоянии. Представь себе большой стеклянный шар, внутри которого сконцентрированы пары. Именно его мы и взорвем — само стекло укрепленное, пуля от него отрикошетит. Но если подорвать места соединения проводов, через которые выкачивается готовый газ и подаются ингредиенты, то может и получиться. А потом все будет весело — концентрат газа попадет в воздух, за долю секунды превратит в себя весь кислород, находящийся в здании. Каждый ученый, прислужник, если повезет — то и сам Епископ вдохнут вещество. Сначала они познают жажду крови — нет, понимать, что они хотят именно человеческой крови, они будут лишь через пару дней, когда процесс превращения в вампира завершится. Если доживут до этого момента. А первым их желанием будет просто идти убивать — беспричинно, неосознанно. Странные реакции вызывает этот газ у людей. Это же отлично — люди, которые делали других вампирами, играли в богов, сами познают весь ужас того, что творили. Я надеюсь, что большинство из них выживут и станут вампирами. Ведь помнить, как это произошло, они будут до конца — именно такой пытки я и хочу для тех, кто уничтожил моего сына.

Компания ошарашено молчала. Постепенно внимание сосредоточилось на Рике, которые медленными глотками пил обжигающий кофе. Щурясь от удовольствия, он, казалось, пропустил половину разговора.

— Ну, ты что-нибудь скажешь? Твои ребята вряд ли сами примут решение, — спросил Юсуф, которому надоела повисшая в воздухе пауза.

— Я должен тебе, Юсуф, и мой долг будет отплачен. Но мне кажется, ты толкаешь нас на ту же участь, что и ученых Церкви. Взрывать, насколько я понимаю, придется мне, и первым, кто вдохнет газ, буду я?