— Я не понимаю. Разве такое возможно? У меня ведь есть имя. И у меня есть дата рождения.

Трент заметил слёзы, скапливающиеся в уголках её глаз. Он крепко сжал её за руку и сказал:

— Я знал, что это тебя расстроит. Если хочешь, я могу рассказать всё, как есть. С самого начала.

— Пожалуйста, — умоляюще произнесла она.

Трент рассказал всё, начиная с истории круизного лайнера, и заканчивая прибытием в США в детский дом.

— Это правда? Ты не обманываешь? Я действительно никогда не узнаю о своём прошлом? — спросила она обессилено.

— Мне очень жаль. Я перепробовал все способы, но безрезультатно.

Их взгляды встретились, и она задала вопрос, которого Трент так долго опасался:

— Откуда ты узнал, что я ищу своих родителей? Как ты оказался здесь?

— В тот день, когда мы покинули дом моих родителей, ты выглядела обеспокоенной…

— И что ты сделал? Ты навёл обо мне справки? — спросила она.

— Я сделал это потому, что беспокоился за тебя.

— Если бы ты по-настоящему беспокоился, то рассказал бы всё с самого начала.

«Да или нет? Всё или ничего?» — немного поколебавшись, Трент принял решение рассказать правду. Раз и навсегда.

— Я лично отдал приказ навести о тебе справки. Мне жаль

— Как ты узнал, что я здесь? Я тебе не говорила. Я никому не говорила.

— Я взломал твой компьютер, — выпалил он на выдохе.

— Что ты сделал? Прослушивал мой личный компьютер? Шпионил за мной? — спросила она в гневе.

— Всё это ради твоей безопасности. Человек, писавший тебе, оказался убийцей и насильником. Я должен был вмешаться. В конце концов, это ведь никому не навредило?

— Это навредило тебе, — холодно произнесла она.

Элейн права. Пытаясь защитить любимую, Трент сделал только хуже. Он разрушил всё, что между ними было. В погоне за прошлым он потерял своё будущее и единственный шанс на счастье.

— Элейн, я сожалею.

— Ещё один вопрос, — попросила она холодно, — как давно ты знаешь обо мне и моих родителях?

— Я узнал это через два дня после семейного бранча.

— Ты знал об этом ещё три недели назад?

Он кивнул.

— Почему ты сразу не рассказал?

— Я знал, что это разобьёт твоё сердце.

— Ты прав. Сейчас моё сердце кровоточит от боли. Но тот факт, что в Дубае ты приходил ко мне каждую ночь, был близок со мной и в тоже время так далёк просто разбивает меня на кусочки, — произнесла она из последних сил. — Мне нужно идти.

— Мой самолёт уже ждёт тебя.

— Нет, Трент. Мне не нужна твоя помощь. Единственно, что мне нужно, побыть одной.

Какого хрена? Трент перебарывал желание остановить её. Он не может её потерять. Когда он поднялся со стула, в его голове прозвучали слова отца: «Трент, у каждого из нас есть своё прошлое. Плохое оно или хорошее не важно. Значение имеет только будущее и тебе решать, каким оно станет».

Раньше он не понимал смысл этих слов, но теперь понял. Элейн нужно время. Возможно, много времени, что справиться с такой болью. А он должен найти в себе силы и принять всё так, как оно есть. Похоже, их с Элейн будущее растаяло, словно снег в весеннее утро.

Глава 30

По возвращению домой Элейн позволила себе выплеснуть наружу все эмоции. Она плакала из-за потери родителей, из-за своей семьи и из-за своего прошлого. А самое главное, она плакала потому, что навсегда потеряла доверие к Тренту. Он привнёс в её жизнь много радости, но ещё больше горя. Как такое могло случиться? Трент разрушил все пределы допустимого, разбил её сердце на мелкие осколки.

Элейн всегда чувствовала себя одиночкой. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня она ощущала себя мертвецом в человеческом теле, призраком, оплакивающим свою нелепую смерть.

Он солгал, и нечего здесь больше добавить. Всё это время Трент знал правду, но молчал, как последний трус. Последний трус.

Зазвонил телефон. Это была Лизетт. Но Элейн не собиралась отвечать. Не сейчас. Лизетт, вероятно, хочет обсудить свадебные вопросы и своё до тошноты счастливое будущее. Когда телефон зазвонил в третий раз, Элейн поставила на беззвучный. Она так ждала звонка от Трента, но его всё не было.

Покончив на сегодня с разочарованиями, Элейн отправилась в душ. После успокаивающей ванны, она закуталась в тёплое одеяло и улеглась в кровать, но долго не могла уснуть. Её мысли заполнял Трент. Ей было больно, тело и разум не могли справиться с таким эмоциональным потрясением. Внутри образовалась тонкая, будто лезвие ножа, грань между любовью и ненавистью.

На утро пятницы была назначена очередная конференция. Посмотрев на часы, Элейн пошла в ванну, где приняла душ и наспех собрала непослушные волосы в высокий хвост. Видимо, сегодня придётся отключить веб-камеру. Она никому не позволит увидеть себя в таком ужасном виде.