"Пожалуйста, пускай так всё и случится, - взмолился обнадёженный Дмитрий.
– Главное, чтобы доченька поправилась. Это самое главное, а остальное мелочи"

Врач подошёл к половине двенадцатого. Поздоровавшись с Астаховым, он пригласил его к себе в кабинет и там окончательно развеял все сомнения, заявив, что никакой лейкемии у девочки нет, анемия, вероятно, следствие неправильного питания. Посоветовал следить за тем, чтобы Аня регулярно ела фрукты и мясо, в особенности печень.

– Спасибо доктор, - дослушав его, Астахов подскочил с места и двумя руками сжал пухлую ладонь врача.
– Большое вам спасибо. Мы в долгу не останемся.

– Ну что вы, что вы, - отмахнулся врач, - это моя работа.

Покинув кабинет, счастливый Астахов обнял Глеба.

– Какой же ты молодец, Глеб, какой молодец! Слышал, что он сказал - наша Анечка пойдет на поправку!

Глеб ответил на объятия, широко улыбался и бормотал совсем необязательные в такой момент слова.

– На выходные ты езжай домой, - сказал Астахов отстраняясь от Глеба.
– Почти две недели торчишь в больнице, толком не поесть, не искупаться. Я тебя сменю.

– Да мне совсем несложно, Дмитрий Леонидович.

– Хватит, - отмахнулся Астахов.
– Сам знаю, каково жить в больнице. Езжай-езжай, дай счастливому отцу с дочерью наговориться.

– Ну, хорошо, - согласился Глеб.
– Пойду только с Аней попрощаюсь.

– Обязательно попрощайся и сам объясни, чем она болеет, а то, по правде говоря, после того, как он сказал, что у Ани нет рака, так и не понял, чем там она заразилась. А я пока за магарычом сбегаю.

...

Весницкий заблаговременно подготовился к возвращению Глеба. Его догадка, безумная и потому похожая на правду, нуждалась в подтверждении. Он всё разузнал, выяснил, что Глеб остается в больнице с Аней надолго, а потому домой к нему можно ходить беспрепятственно. Атмосфера ужаса растворилась, комнаты выглядели как всегда, ничего пугающего в них не было. Весницкий устроил внутри дома настоящий обыск и многое говорило в пользу его гипотезы - матрац испачкан, ножки кровати прибиты. Было ещё несколько альбомов с фотографиями. Казалось бы, ничего странного и подозрительного, но Весницкий заметил, что на карточках Глеба фотографий с выпускного не было. Лишь многочисленные снимки студенческой поры, да альбом, посвященный классу, который Глеб вел в городе. Разве не подозрительно?

Павел Андреевич счёл результаты обыска удовлетворительными, тем не менее, ему нужны были ещё доказательства. Поэтому он решил провести контрольный тест. Для этого нужно было знать, когда Глеб вернётся. Поэтому он устроил слежку за домом Свиридова - постоянно ошивался рядом, благо, свободного времени ему было не занимать. Во время этих прогулок Павлу Андреевичу казалось, что сама природа подаёт ему сигналы - в лужах, растекшихся по дороге, в полусгнившей мокрой листве, в затянутом весенней дымкой небе читались одному Весницкому понятные символы. В такие мгновения охваченный величием момента старый учитель замирал посреди дороги и вчитывался в знаки. Казалось, кто-то могущественный будто бы вкладывал в голову Весницкому знание неведомого языка. Поразительное, непередаваемое ощущение! Всё становилось просто и ясно. Весницкий единственный, кто раскусил Глеба, единственный, кто знает, как с ним бороться. Но в первую очередь нужно спасти девушку.

Спустя две недели Павел Андреевич дождался - бродя у автобусной остановки он заметил вернувшегося в деревню Глеба. Увидев его, голодный, сонный Весницкий взбодрился, позабыл о своей усталости и бегом бросился к улице Ульянова. Нужно было затаиться и ждать возвращения упыря. Не смотря на казавшуюся Весницкому невероятной скорость, которую он развил, обойти Глеба удалось на каких-то пару минут. Свиридов не заметил запыхавшегося старика, сразу же направился к себе во двор, поднялся на крыльцо и тут - с этого самого момента взгляд Весницкого был прикован к нему - затрясся, упал на колени и согнулся на кучкой зерна, которую Павел Андреевич рассыпал там заблаговременно.

"Как и все упыри, он не может пройти мимо зерна, не пересчитав его!" - удовлетворенно отметил Весницкий. Нужно было уходить. Глеб точно что-то заподозрит, но на кого падёт подозрение? Не имеет смысла гадать, да это и неважно. Нужно придумать, как спасти Аню, иначе старания Павла Андреевичу будут напрасны.

Весницкий выскользнул из своего укрытия и пошёл домой. Теперь усталость навалилась с удвоенной силой - ноги буквально подгибались, глаза закрывались сами собой, он качался из стороны в сторону, будто пьяный. С трудом добравшись домой, Весницкий заставил себя набрать ушат холодной воды, умылся, поел, отправился в спальню и, едва коснувшись головой подушки, провалился в глубокий и спокойный сон. Очень скоро всё разрешится.

...

Аня вернулась домой уже в понедельник. Когда во вторник вечером Глеб пришёл проведать девушку, на кухне он поделился с Астаховым своими подозрениями.

– Похоже, в деревне догадываются о нас с Аней, - сказал он Дмитрию.
– У меня в доме кто-то был, перевернул всё вверх дном, но ничего не украл. В школе даже ученики беззастенчиво пялились и шушукались у меня за спиной.

Астахов слушал и кивал. В больнице ему казалось, что всё закончилось, ведь дочь пошла на поправку. На деле оказалось неприятности только начинались. Как бороться со сплетниками, которые бьют тебя чужими руками? Утешала одна-единственная мысль - после свадьбы этого закончится.

– Ты держись Глеб, - прямо сказал Астахов.
– Они погуторят да уймутся.

– А я думаю, нечего нам скрывать, Дмитрий Леонидович. Ничего постыдного мы не делаем. Я пальцем к вашей дочери не притронулся, мы будем жить по-честному, так чего стесняться и от кого прятаться? А будут говорить гадости и позволять себе грязные намеки, так по голове получат.

Астахов поразмыслил над его словами и пришёл к выводу, что есть в них доля здравого смысла.

Аня между тем шла на поправку. Отец смотрел на неё и не мог нарадоваться: щеки снова порозовели, губы сделались красными, глаза стали необычайно живыми. Она уже через неделю поднялась на ноги и начала ходить, в конце апреля заявила, что собирается выйти на учебу.