— Пайкан! Дверь!

Он бросился вперед. Она видела, как его силуэт ударился о прозрачную переборку. Кабина вздрогнула, разбитые инструменты упали на пол, но дверь не поддалась.

За спиной Элеа открылся вход в другое помещение.

— Идите сюда, Элеа. — На пороге стоял Кобан.

Перед Кобаном сидели две женщины. Одна из них была Элеа, другая темноволосая, очень красивая, с прекрасной фигурой. В то время как Элеа протестовала и требовала, чтобы Пайкан присоединился к ней, другая молчала и смотрела на все со спокойной симпатией.

— Подождите, Элеа, — сказал Кобан, — подождите, вы все узнаете. — Он носил строгий черный халат лабораторного ассистента, но Уравнение Зорана на его груди было белым. Он ходил вдоль и поперек комнаты, босой, как студент, между столами-партами и испещренной стеной, которая содержала в себе многие десятки тысяч обучающих бобин.

Элеа замолчала, разумно не тратя бесполезных усилий. Она слушала.

— Вы не знаете, — сказал Кобан, — что находится на месте Гонда-1. Я вам скажу. Солнечное Оружие. Несмотря на мои протесты, Совет решил применить его в случае, если Енисор нас атакует. А Енисор решил нас атаковать, чтобы разрушить Солнечное Оружие до того, как мы его используем. Исходя из очень сложного механизма оружия и огромных его размеров, потребуется почти полдня для того, чтобы активизированное Оружие вышло из своего убежища. В течение этой половины дня судьба человечества будет поставлена на карту. Если Оружие взлетит и взорвется, эффект будет такой, как если бы Солнце упало на Енисор. Енисор сгорит, растопится, потечет… Но вся Земля получит неимоверный удар. Что останется от нас в эти считанные секунды? Что останется от жизни на земле? — Кобан остановился. Его трагический взгляд был устремлен поверх голов двух женщин. Он прошептал: — Может быть, ничего… Совсем ничего… — Он ходил по комнате, как загнанное животное, которое напрасно ищет выход: — А если енисорам удастся помешать использовать Оружие, они уничтожат его и нас. Их численность в десятки раз превышает нашу, они очень агрессивны. Мы не сможем оказать им сопротивление. Нашей единственной защитой против них был страх. Но мы их СЛИШКОМ ИСПУГАЛИ!.. Они нападут на нас в любом случае и, если они победят, то не оставят камня на камне от расы и цивилизации, способной создать Солнечное Оружие. Вот почему всем жителям Гондавы выдана Черная Гранула. Для того, чтобы пленные, если они захотят, могли выбрать — смерть из собственных рук или от мясников Енисора…

Элеа воинственно поднялась:

— Абсурд! Ужасно! Бесчеловечно! Нужно попытаться предотвратить войну! Делайте же что-нибудь, а не вздыхайте! Саботируйте применение оружия! Отправляйтесь в Енисор! Они вас послушают! Вы же Кобан!

Кобан остановился перед ней и серьезно и удовлетворенно посмотрел на нее.

— Вас правильно выбрали, — сказал он.

— Кто выбрал? Для чего выбрал?

Он ответил не на эти вопросы, а на предыдущие:

— Я делаю кое-что. Я послал людей в Енисор, и они вошли в контакт с учеными Квартала Знаний. Они понимают весь ужас этой войны. Если они смогут взять власть в свои руки, мир будет спасен. Но остается мало времени. Сегодня я встречаюсь с президентом Локаном. Я постараюсь убедить Совет не применять Солнечное Оружие и довести до сведения Енисора… Но против меня военные, которые думают только об уничтожении врага, и министр Мозран, который построил Оружие и мечтает увидеть его в действии!.. Если меня постигнет неудача, я предусмотрел выход, и именно для этого вы были выбраны, вы двое и еще три женщины Гондавы. Я хочу СПАСТИ ЖИЗНЬ.

— Жизнь КОГО?

— Просто жизнь, ЖИЗНЬ!.. Если Солнечное Оружие будет действовать на несколько секунд дольше, чем предусмотрено, Земля будет настолько потрясена, что океаны выйдут из своих берегов, континенты погрузятся в пучину, атмосфера дойдет до температуры расплавленной стали и сожжет все, что находится на поверхности и в глубине Земли. Мы не знаем, где остановится разрушение. Из-за этой огромной мощности Мозран не смог испытать Оружие, даже меньшей силы. Мы не знаем, но нужно предвидеть худшее. То, что я сделал.

— Кобан, — раздался голос, — вы хотите узнать новости?

— Да, — отозвался Кобан.

— Енисорские войска на Луне захватили международную зону. Военный конвой, посланный из Гонда-3 в нашу лунную зону, енисорские войска перехватили перед прилунением. Часть его уничтожена. Сражение продолжается. Наши службы дальнего наблюдения имеют сведения, что Енисор отозвал атомные бомбы с солнечной орбиты и переправляет их к Марсу и Луне. Слушайте, Кобан. Конец связи.

— Началось… — прошептал Кобан.

— Я хочу вернуться к Пайкану, — сказала Элеа. — Вы нам не оставляете ничего, кроме надежды умереть. Я хочу умереть с ним.

— Кое-что, повторяю, я делаю, — оборвал Кобан. — Я создал убежище, которое выдержит любое испытание. Я снабдил его семенами всех растений, оплодотворенными яйцеклетками всех животных и инкубаторами для их развития, десятью тысячами обучающих бобин, молчаливыми машинами, инструментами, мебелью, всеми образцами нашей цивилизации, всем, что может возродить цивилизацию, похожую на нашу. А в центре я помещу мужчину и женщину. Компьютер выбрал пятерых женщин по их психической и физической устойчивости, по их здоровью и красоте. Они получили номера от одного до пяти, в зависимости от совершенства. Женщина под номером первым позавчера умерла в результате несчастного случая. Номер четыре уехала в путешествие по Енисору и не может вернуться. Номер пять живет в Гонда-62. Я послал за ней, но боюсь, она не успеет вовремя сюда приехать. Номер два — это вы, Лона, а номер три — это вы, Элеа, — он секунду помолчал, изобразил уставшую улыбку, повернулся к Лоне и продолжил: — Естественно, в Убежище будет только одна женщина. Это будете вы, Лона. Вы проживете…

Лона встала, но, прежде чем она успела заговорить, ее опередил голос:

— Слушайте, Кобан, вот тесты номера два, все необходимые качества присутствуют в максимуме, но эволюционирует процесс метаболизма, а гормональное равновесие нарушено. У номера два двухнедельная беременность.

— Вы это знали? — спросил Кобан.

— Нет, но я надеялась на это. Мы сняли наши Ключи в третью весеннюю ночь.

— Я очень сожалею, — Кобан развел руками, — но это исключает вас. Мужчина и женщина, помещенные в Убежище, будут заморожены в абсолютном холоде. Возможно, ваша беременность отрицательно повлияет на успех операции. Я не могу так рисковать. Возвращайтесь домой. Я вас прошу молчать в течение одного дня обо всем том, что я вам сказал, не говорить ничего никому, даже вашему назначенному. Через день все будет кончено.

— Я буду молчать, — кивнула Лона.

— Я вам верю. Компьютер вас определил следующим образом: надежная, медлительная, молчаливая, умеющая себя защитить, непримиримая.

Кобан подал знак двум зеленым охранникам, которые стояли перед дверью. Они отодвинулись, чтобы дать пройти Лоне. Он повернулся к Элеа:

–  Итак, это будете вы.

Элеа почувствовала, что превращается в каменный столб. Потом кровообращение резко восстановилось, она покраснела, но постаралась сохранять внешнее спокойствие и заставила себя сесть. Она снова услышала голос Кобана: