— Компьютер определил вас следующим образом: уравновешенная, быстрая, напористая, готовая к нападению.

Она снова почувствовала себя способной говорить. Она атаковала:

— Почему вы не хотите сделать так, чтобы сюда вошел Пайкан? Я не пойду без него в ваше Убежище.

— Компьютер выбрал женщин за их красоту и здоровье и, безусловно, также за их ум. Он выбрал мужчин за их здоровье и ум. Но, в первую очередь, за их знания. Нужно, чтобы мужчина, который выйдет из Убежища через несколько лет, а может быть, через один или два века, был способен понять все, что записано на бобинах и, если возможно, знать даже больше, чем они. Его роль не только в детопроизводстве. Выбранный мужчина должен быть способным возродить человечество. Пайкан умный, но его знания ограничены. Он даже не знает, как объяснить Уравнение Зорана.

— Так кто же этот мужчина?

— Компьютер выбрал пятерых, как и женщин.

— Кто номер первый?

— Я, — сказал Кобан.

— Енисор — это вы, американцы, — Леонова буквально атаковала Гувера, — вы уже тогда были мерзавцами, империалистами, пытающимися поглотить весь мир.

— Моя очаровательная, мы, современные американцы — другие, мы — всего лишь европейцы, которые сорвались со своих мест и уехали в дальние земли, мы ваши маленькие двоюродные братья… — возразил Гувер. — Я бы очень хотел, чтобы Элеа нам показала, хотя бы несколько рож первых американских оккупантов. Мы видели только ее соотечественников. На следующем сеансе мы попросим Элеа показать нам енисоров.

Элеа показала им енисоров. Однажды она была с Пайканом в Диедоху — столице центрального Енисора на празднике Облака. Теперь для них она вызвала изображение из своей памяти. Они прибыли с Элеа в ракете дальнего следования. На горизонте в небо врезалась длинная гряда гигантских гор. Когда они подлетели немного ближе, то увидели, что гора и город составляют единое целое.

Сооруженный из огромных каменных блоков город цеплялся к горе, покрывал ее, возвышался над ней, опирался на нее, чтобы поднять кверху свою завершающую стрелу — монолит Храма, вершина которого терялась в вечном Облаке.

Они увидели работающих и радующихся енисоров. Потребности населения были такими значительными, а рост его таким быстрым, что даже в день праздника Облака строительство не прекращалось. Без остановки, без устали, как муравьи, не применяя никаких инструментов, кроме своих рук, строители увеличивали город, пробивали улицы и лестницы, строили площади на еще пустых склонах горы, возводили оборонительные сооружения, дома и дворцы. На груди они носили золотой обруч в виде огненной змеи — символ енисорской всемирной энергии. Это был не только символ, но, в первую очередь, трансформатор, дающий возможность тем, кто его носил, подчинять своим рукам все силы природы.

На большом экране ученые МПЭ видели, как енисорские строители без усилий поднимали скалистые блоки, которые должны весить многие тонны, ставили их один на другой, обрабатывали их, изменяли форму, ребром ладони обтачивали углы, ладонью полировали как мастикой. В руках строителей вещество становилось податливым и послушным. Как только они прекращали к нему прикасаться, камень снова обретал природную твердость и массу.

Иностранцы, приглашенные на праздник Облака, не имели права приземляться. Их ракеты оставались на орбите неподалеку от Диедоху и висели в пустоте как разноцветные этажерки. Перед ними возвышался Храм, стрела которого была сделана из каменного блока, поднимавшегося выше, чем самый высокий небоскреб современной Америки, и исчезала своим острием в Облаке. Монументальная лестница, вырубленная как единое целое, обвивала ее спиралью. По этой лестнице уже долгие часы толпа поднималась к вершине Храма. Она поднималась медленно, в то время как везде на улицах и лестницах города енисоры передвигались с ловкостью и скоростью, которая выдавала их власть над силой притяжения. Толпа на лестнице из-за разноцветных одежд напоминала хвост огненной змеи. Голова змеи раскачивалась на лестнице то влево, то вправо и продолжала подниматься. Ее тело, состоящее из многих сотен тысяч людей, следовало за ней, окольцовывая Стрелу, заполняя все ее ступени. Из громкоговорителя неслась музыка, придававшая движению определенный ритм. Это было своего рода легкое прерывистое дыхание, исходившее от горы и от города. Толпа, которая находилась на стреле, на лестницах, на улицах, поднималась, смотрела, работала.

Когда голова змеи достигла Облака, солнце за горой потускнело: голова змеи вошла в Облако в сумерках. Ночь упала за несколько минут. Прожекторы, установленные во всем городе, освещали Стрелу и толпу, которая по ней двигалась. Ритм музыки и пения ускорился. Стрела начала двигаться, или это двигалось Облако. Было видно, как Стрела вошла в Облако, или Облако вошло в Стрелу, вышло из нее, снова вошло, все быстрее и быстрее, как огромное совокупление Земли и Неба.

Прерывистое дыхание музыки ускорилось, мощный звук ударил по кораблям, висящим в небе, и разбила их стройную линию. На земле все рабочие прервали свою работу. Во дворцах, в домах, на улицах, на площадях мужчины приближались к женщинам и женщины к мужчинам, наугад, просто потому, что они находились ближе других, не зная, были ли они красивыми или уродливыми, молодыми или старыми. Они хватали друг друга, вытягивались на площади в том же месте, где они стояли и входили в общий ритм, который тряс гору и город. Стрела полностью вошла в Облако, до самого своего основания. Гора хрустнула, город приподнялся, освобожденный от своего веса и готовый вонзиться в небо до бесконечности. Облако загорелось, взорвалось сотней молний, потухло и удалилось. Город снова вернулся на гору.

Стрела была пуста. Ни единого человека больше не было на большой каменной лестнице. Все лежащие пары разъединились. Мужчины и женщины вставали и тупо отдалялись друг от друга. Другие засыпали тут же, на месте. В течение нескольких коротких мгновений они все вместе участвовали в космическом удовольствии. Каждый из них стал всей Землей. Каждая из них стала Небом. И таким образом один раз в год это происходило во всех городах Енисора. В течение всех остальных дней и ночей енисорские мужчины не приближались к женщинам.

Ученые МПЭ спросили Элеа, что случилось с толпой на лестнице.

— Стрела отдала их Облаку, — пояснила Элеа. — Облако отдало их всемирной энергии. Они добровольцы. Их выбрали с самого детства. Все они имели какой-то недостаток ума или тела, даже минимальный, или же напротив, были слишком умны, слишком сильны, слишком красивы по сравнению со средними енисорами. Воспитанные в духе жертвоприношения, они желали его всем телом и душой. Они имели право не пойти на это. Но только небольшое их число воспользовались этим правом. Так енисорская раса пыталась сохраниться в одном качестве и регулировать рождаемость. Однако во время праздника Облака зачиналось в двадцать раз больше енисоров, чем их погибало на всех Стрелах континента.