Внутри меня нарастает горячее, страстное желание, и у меня в штанах становится тесно. Я переключаю свое внимание к мочке ее уха — посасывая ее и покусывая. Потом шепчу ей нежные, грязные, полные желания слова, которые вы не захотите знать. О том, как сильно я ее хочу, какая она красивая, чего бы мне хотелось с ней сделать, все в подробностях о позициях, в которых я хочу это сделать.

Кейт чуть приподнимает бедра, ища трения с моими пальцами, которые сейчас прижаты к месту у нее между ног. Когда она его находит и начинает часто дышать, я убираю руки. И смотрю ей прямо в глаза.

— Давай закончим это в другом месте.

Кейт закусывает свою нижнюю губу. Ее слегка затуманенные глаза бегают вправо и влево, пытаясь удостовериться, что у нас нет свидетелей. Она уже готова сдаться…

Как какое-то тело плюхается между нами — на мое колено и колено Кейт. Мои глаза застилают волосы пшеничного цвета. А во рту привкус лака для волос.

Черт.

— Я надеюсь, вы выспались прошлой ночью, Кейти. Потому что вам потребуется много сил на то, что я запланировала.

Долорес. Кто бы сомневался.

Она ерзает своей задницей по моей ноге, заставляя Кейт и меня отодвинуться, чтобы она могла втиснуться между нами.

Кейт быстро приходит в себя.

— Да… умм… ты же меня знаешь. Я стараюсь отдыхать хорошо.

У меня похрустывает тело от непотраченной плотской энергии. И от этого я раздражаюсь.

— Я тебя не смущаю? Вообще-то ты нам помешала.

Ди-Ди поворачивается ко мне со знающим пренебрежением на своем лице.

— Нет, нисколько не смущаешь, — она шикает на меня и машет рукой, — можешь смыться отсюда, Кейт и мне есть о чем поговорить.

— Я так не думаю.

— Эй, это холостяцкая вечеринка, она начинается сейчас. Тебя не приглашали. Иди, померяйся письками с мальчиками, поговорите об огромной куче говна, которую вы сделали прошлым вечером, или чем вы там еще занимаетесь, пока нас нет рядом.

Я скриплю зубами. Сжимаю челюсть. Чтобы не обозвать ее вонючей мандой, кем она и является. Слишком сильно? Виноват. Это все добрый доктор Сьюз — мы много его перечитали дома.

Делаю глубокий вдох. Потом закрываю глаза и отклоняю голову назад. Подожду, пока она уйдет. Когда-то же она уйдет. Или мне придется воспользоваться бесплатной подушкой в пятнах спермы, чтобы заткнуть ее.

От этой мысли я улыбаюсь.

Ди-Ди и Кейт болтают. И болтают. Через несколько минут звуки смешиваются в моих мужских ушах, превращаются в те, которые исходят от учителя Чарли Брауна [4] : «…вавававаавааа… подарок на день рождения Мэтью… вававаа… не уверена… вааваавава… пришел в последнюю минуту… вававаавааа… вижу его лицо… вававаа… так удивился… ваваа…»

Для женщин подарки важны. Но вот, что я понял — по крайней мере, для некоторых из них — имеет значение не сам подарок. Или даже сколько денег вы за него выложили. Все дело в том, сколько сил было положено на то, чтобы достать для них этот подарок. В его символичности.

Например, если я достану салфетку из бара, где мы с Кейт впервые встретились? Потом, если я помещу ее в рамку и подарю ей, в качестве подарка на годовщину? Я уверен, что она меня оттрахает до состояния комы, чтобы выразить свою благодарность.

А ведь это всего лишь салфетка. Но для Кейт — это значит намного больше.

В прошлом году, на мой день рождения, она сделала мои инициалы в качестве рисунка на лобке. Я был тронут. Хороший подарок — креативный и практичный. В общем, с легким любопытством я открываю глаза и спрашиваю Долорес:

— Что ты ему даришь?

Она самодовольно улыбается.

— Самый шикарный подарок, который только может подарить женщина мужчине, которого любит.

Моя самая лучшая догадка:

— Анальный секс?

Кейт закрывает свои уши.

Улыбка Ди-Ди превращается в оскал.

— Нет, свинья. Я дарю ему подарок, связанный со здоровьем. Мой акупунктурист освободила свое расписание. Она будет целый день работать с Мэтью.

Я смеюсь. Потому что это так много объясняет.

— И это твой подарок? Правда? Это мужской день рождения и ты собираешься заставить его сидеть весь день с иголками в лице? А что ты собираешься подарить ему на Рождество — колоноскоп?

Кейт объясняет:

— Дрю, акупунктура для того, чтобы Мэтью бросил курить.

Точно, Мэтью — курильщик. Статистически, если вы не начинаете курить до 18 лет, то никогда и не начнете. Но мой приятель в этом плане — исключение. Он пристрастился к этой привычке в колледже — во время довольно таки нервной компьютерной игры в футбол Madden NFL.

Однако Мэтью держал это в секрете. Его родители не знают. Потому что сам Фрэнк выкуривает по две пачки в день, и, как любой курильщик, он переломает пальцы своему ребенку, если обнаружит, что он делает то же самое.