Я медленно киваю.

— Включает, и я тебе гарантирую, что это будет зрелищное завершение.

— Оно всегда зрелищное, — она наклоняется и дарит мне игривый поцелуй, дразня языком.

Когда она отклоняется назад, я облизываю свою нижнюю губу, наслаждаясь ее вкусом.

— Даже не сомневайся.

Наш игривый момент прерывает Уоррен:

— Так, прежде чем мы разделимся, никто не хочет… курнуть?

Я не большой фанат наркотиков, даже легких. С алкоголем вы можете себя еще контролировать — выпить рюмку или две, потом притормозить и наслаждаться легким опьянением. Или вы можете разогнаться и пригубить пять рюмок за раз. В любом случае, вы можете контролировать то, в кого вы хотите превратиться.

Но наркотики, это как поезд без кондуктора. Стоит только принять, и вас понесло — уже не притормозишь, если вдруг передумал. Ди-Ди не разделяет моих чувств. Что неудивительно.

Она садится рядом со своим кузеном на подлокотник дивана.

— Слава Богу, я думала, ты уже никогда не спросишь.

Уоррен достает из своего кармана мешочек, в котором немного самокрутки, немного марихуаны и маленькая светло-коричневая трубка.

Эрин спрашивает:

— Где ты это взял?

— Привез из Нью-Йорка, — он хмурится, а потом объясняет, — ну, технически, я привез это из Калифорнии в Нью-Йорк, а потом сюда. Это хорошая хрень — высокого качества, используется в медицине. У уборщика в моей музыкальной студии глаукома.

— Но как ты пронес это в аэропорту? — спрашивает моя сестра.

Уоррен гордо объясняет.

— Я держу это в своих трусах. Поэтому если на каком-то сканере это увидят, то это просто выглядит, как будто мне там нужно хорошо побрить.

Мои брови ползут вверх.

— Вот это план. Если твоей музыкальной карьере придет конец, ты всегда можешь стать наркокурьером.

У торговцев наркотиков высокий уровень ранней, насильственной смертности. Великолепно.

Уоррен дает Ди-Ди сигаретку, и она светится от счастья. Мэтью тоже подходит к ним.

— Я бы тоже курнул травки.

Эрин в замешательстве.

— Я раньше никогда не курила марихуану.

Уоррен пытается ее приободрить:

— Тогда ты оказалась в правильном месте. Мы все друзья в шоу допинга.

Она все равно нервничает, поэтому я говорю ей:

— Просто скажи «нет», Эрин. Это необходимо только лузерам, — показываю я пальцем в сторону Уоррена. — Ты на самом деле хочешь оказаться там наглядным пособием?

Долорес поднимает руки вверх, как лапы с когтями.

— Это давление на коллектив. Давай, Эрин — это надо попробовать, хотя бы раз. Расслабься немного, подружка.

Эрин делает большой вдох и смотрит на меня большими глазами, ища одобрения.

— Думаю, я попробую. То есть… иногда просто надо сказать «Какого черта?»… правильно, Дрю?

Не могу спорить с цитатой из Большого Бизнеса. Я пожимаю плечами в знак повиновения, и Эрин присоединяется к остальным курильщикам.

Джеку это неинтересно.

— Нет, спасибо, приятель. Эти дни я планирую держаться подальше от токсинов в моем организме.

Александра также отказывается, махнув рукой. Стивен, однако, говорит:

— Конечно, почему нет? Вспомню свою расточительную молодость.

Александра ворчит:

— Что значит вспомню? Ты — мужчина, ты до сих пор ведешь расточительную жизнь.

Мой зять протягивает руку Уоррену.

— Сделай мне двойную.

Уоррен дает ему сигарету и зажигалку, а Мэтью предлагает Кейт присоединиться. Она качает головой.

— Может быть позже.

Я прохожу через комнату, открываю окно и включаю вентилятор на потолке.

Уоррен спрашивает:

— А что ты, Эванс? Не будешь?

Я фыркаю.

— Можно подумать, я когда-нибудь запихаю себе в рот то, что висело рядом с твоими потными яйцами. Я скорее поцелую задницу слона.

Уоррен делает глубокую затяжку и дым слетает с его губ, когда он насмехается надо мной:

— Нарк.

У меня морда кирпичом.

— Ага, это я. По выходным я зависал с Джонни Деппом на 21 Джамп Стрит.

Мэтью, уже навеселе от курения, захихикал. И сообщает всем, кто в комнате:

— Ааа, Эндрю прикольный. Но он и Мэри Джейн [5] не ладят. Один раз в колледже он пробовал. Но ничего хорошего не вышло.

Кейт наклоняется вперед.

— Я не слышала эту историю.

— Не самый лучший момент в моей жизни.

Мэтью смеется еще громче.

— Он сделал четыре затяжки, а потом начал бегать по дому, закрывая все двери и окна. Он думал, что сейчас появится его старик, или с неба упадет группа захвата. Потом у него началась паническая атака.