Она заслуживает большего, намного большего. Кейт заслуживает кого-то лучшего, чем парня, который будет проделывать дыру в ее душе каждые два года, или что-то типа того.

Лучшего, чем я.

— Дрю, ты в порядке? Кого-нибудь позвать?

До того, как я успеваю пробормотать вопросы, на которые совсем не хочется знать ответы, двери в ванную открывается. Показывается голова Билли Уоррена. Он водит глазами то на Лили, то на меня.

— Тут все нормально?

— Нет, — отвечает она. — Кажется, Дрю плохо, бо-бо.

Мерзко.

Вот как мне. Со мной что-то не так. Сумбур в голове. Вы-то знаете — наверно, поняли еще давно. Я продолжаю…

Погодите.

Она только что назвала его бо-бо?

Уоррен проходит в ванну и встает рядом с Лили, и кладет руку ей на плечо.

— Тебе надо блевануть, друг? Тогда тебе станет лучше. Я говорил тебе не пить того дерьма.

Я смотрю на лицо Уоррена, пытаясь вспомнить, понять. У меня в груди зажглась искорка надежды.

— Вы… вы двое прошлой ночью зависали вместе?

И этот мудак только что поссал на этот мой огонек надежды.

— Нет, мы не зависали.

Черт.

Потом Шоу-Герл протягивает свою левую руку и, хихикая, добавляет:

— Мы поженились!

Я вскидываю голову — и резкое движение заставляет вернуться головную боль с новой силой.

Уоррен вытягивается и обнимает ее за плечо — они оба широко улыбаются.

Я показываю на них пальцем:

— Вы двое… вы поженились?

Он кивает.

— Я решил, что если Вегас был отличным местом для моей кузины связать себя узами брака, то он подходит и мне. — Он с обожанием смотрит на Лили. — Когда находишь кого-то такого замечательного — когда понимаешь, что это настоящее — ты не должен этого упустить.

Я кошусь на них взглядом:

— Поженились?

Лили радостно кивает головой.

— В придорожной церкви. Мы сделали несколько классных фотографий. И теперь я миссис Билли Уоррен.

Нет, все равно не укладывается в голове.

— Поженились? Правда?

Уоррен начинает раздражаться.

— Да, хренов тугодум, в чем проблема?

Наконец, эта информация оседает у меня в голове. Этот придурок женился на Шоу-герл. Но что еще важнее: Я. Ее. Не. Трахал.

Аааа-ли-луйя, аааа-ли-луйя, аааа-ли-луйя, аааа-ли-луйя…

Я не изменял. Не предавал Кейт и не испортил жизнь своего сына и не разрушал того, что у нас есть. Охваченный эмоциями, я могу, на самом деле, с облегчением заплакать.

Но я не плачу. Я делаю кое-что похуже. Я поднимаюсь и обнимаю Билли Уоррена.

— Люблю тебя, дружище.

Да, наконец, стресс последних минут переполняет меня сполна. На какую-то секунду мы обнимаемся, а потом он отталкивает меня и держит на расстоянии вытянутых рук, и смотрит, на меня в замешательстве своим карим взглядом.

— Приятель, — произносит он с отвращением.

Я прихожу в себя. И качаю своей затуманенной головой.

— Прости, я просто… я просто так счастлив за тебя.

Что переводится? Я чертовски рад за себя. А то, что он женился на женщине, которая невероятно похожа на Кейт?

Нет, мне плевать.

Я в качестве поздравления хлопаю его по спине.

— Ты и… — я глажу ее по голове. — Вы оба. Мои поздравления.

Потом до меня доходит, что я до сих пор не имею понятия, где Кейт. Показываю большим пальцем на дверь.

— Мне надо идти.

Быстро, как только могу, я вылетаю за дверь.

Выйдя из спальни в жилую комнату — по ощущениям то же самое, когда Дороти выходит из своего разрушенного домика в Волшебнике из Страны Оз. Слишком все светлое, красочное… слишком громкое.

Мэтью и Долорес сидят рядышком на диване, под светлым одеялом, едят сухой завтрак в виде колечек из одной тарелки и смотрят Остров Гиллигана по телевизору. Мэтью смеется, а Ди кормит его Froot Loops.

Когда я делаю шаг в комнату, Мэтью обращает на меня внимание:

— Ты живой.

Долорес расстроена.

— Черт. Я надеялась, что твой желудок разорвет.

Мэтью дергает ее за хвост на голове и строго ей говорит:

— Я сказал тебе, чтобы впредь ты была милой. Хватит этого дерьма.