Я не согласен. Но все равно, даю ему шанс объясниться.

— Тогда почему западаешь только на них?

Уоррен корчится, чувствуя себя неуютно.

— Они просто… доступнее. Мне нравится то, что наверняка.

Мэтью говорит:

— Полгода назад ты собрал чертов стадион Джайнт Стэдиум. Для тебя они должны быть все наверняка.

Уоррен избегает зрительного контакта и смотрит на логотип на стакане со своим пивом.

— Не знаю. Просто… я очень долго был с Кейт…

Можно подумать, я нахрен забыл.

— …и у меня никогда не было шанса попрактиковаться, понимаете? И девицы в Лос-Анджелесе? Они стервы — знают, что сексуальны. Поэтому, с легкой добычей иметь дело не так страшно.

В Библии есть история о парне, который был реальной сволочью. Однажды он прогуливался по дороге, и получил хорошенько от Бога. На небе появилась ослепляющая вспышка, и громкий голос прокричал с небес, что ему нужно сделать. Как исправить его жизнь.

Вот сейчас для меня это то же самое. Прозрение. Божественное откровение.

Если бы я сам мог найти девушку для Уоррена… если бы мог научить его секретам, как заполучить лакомый кусочек… может, он как-то бы отвлекся, перестал бы скакать вокруг Кейт. И, может быть — просто может быть — я бы избавился от него. Навечно.

Я увидел тропу к земле обетованной, мальчики и девочки. И она ведет к девичей киске.

Вдохновленный перспективой о том, что присутствие Уоррена сократится, я предлагаю?

— Знаешь, я могу тебе с этим помочь.

— Заполучить девочек?

Я киваю.

— Заполучить первоклассных девочек. Тех самых, которых ты мог видеть только в журналах и своих мокрых мечтах. Я могу научить тебя, как воплотить это в жизнь. Стоит только попробовать деликатес и тебе больше не захочется фастфуда.

Джек говорит Уоррену:

— Цепляйся за это, дружище. Ты будешь учиться у лучшего. Эванс — мастер, прежде чем успел жениться, его член надо запечатлеть в бронзе.

Похвала Джека льстит. И немного беспокоит.

Уоррен все равно выглядит подозрительным.

— Почему ты хочешь мне помочь?

Я пожимаю плечами.

— Мне нравятся безнадежные дела — Св. Иуда всегда был моим любимым святым. Плюс, ты приятель Кейт. Если я помогу тебе, заработаю баллы перед Кейт. А это всегда хорошо.

Кажется, мой ответ его удовлетворил, поэтому я начинаю с основ:

— Какая твоя игра?

— Моя что?

— Твой план игры. Как ты подходишь к этим шикарным женщинам из ЛА? Что говоришь?

Он чешет голову, как тупая обезьяна, кем он и является.

— Ну, иногда, я подкатываю к ним с удивленным лицом, и говорю: «Вы в порядке? Вам больно? А то падать с небес высоко».

Парни и я начинаем смеяться. А Уоррен нет. Потом мы останавливаемся.

Я спрашиваю:

— Прости, ты это серьезно?

Он смотрит в сторону, немного раздраженный.

— Забудьте.

Я умоляю его:

— Нет, мы больше не будем смеяться. Я хочу помочь. Что еще?

Он секунду обдумывает.

— Иногда я рассказываю анекдоты.

Мэтью выглядит растерянным.

— Анекдоты?

— Да, знаете, типа «Парень заходит в бар …» и всякая такая фигня.

Я медленно киваю.

— Да. Я понимаю, почему ты думаешь, что это может сработать … потому что каждая женщина хочет замутить с Клоуном Бозо.

Потом мы снова начинаем смеяться.

Уоррен ворчит:

— Да пошли вы. Я убираюсь отсюда.

Он начинает подниматься.

— Подожди, не уходи. Ну, ладно, дружище, мы просто пытаемся поджарить твои яйца.

Нехотя, Уоррен садится назад.

Я начинаю свое обучение.

— Первая ошибка — ты слишком сильно стараешься. У женщин нюх на отчаяние, как у собак на страх. И для них оно воняет, как дерьмо. Ты должен быть спокоен. Уверенный. Как… когда мы были детьми, дядя Мэтью брал нас в поход. Там было озеро, полное всяких рыбок, которых хотел поймать каждый мальчишка. И там был один мелкий придурок, который хотел поймать больше всего рыбок, поэтому он притащил с собой сачок. Он опускал его в воду снова и снова, но не мог поймать ни рыбки. Он просто ее пугал. Я, напротив же, принес целый мешок хлебных крошек. Кидал понемногу в воду — прикармливая их. Потом сидел и ждал. Через минуту или две, вся рыба плыла ко мне. Понимаешь, о чем я говорю?