— И неужели ты ни разу не решался проследить за своим братцем, чтобы узнать, как у него дела? — вырвал Неа из размышлений мужчина. — Ты же над ним трясешься как курица над яйцом.

Уолкер неопределённо засмеялся, отведя взгляд.

— На самом деле, было несколько раз, — Тики поперхнулся, явно не ожидая положительного ответа, — но, представляешь, у меня не получилось!

— В смысле? — не понял Микк, и Неа неловко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— В самом прямом: он ушёл от слежки, понимаешь? — взмахнул он ладонями. — С одной стороны, я рад, а с другой… — мужчина цокнул языком, — мне тревожно.

Неа и правда был рад тому, что Аллен научился, видимо, многому из его тренировок, но одной из самых частых мыслей, которые вообще проскакивали в голове старшего Уолкера, была о том, что братишка становился с каждым годом всё больше и больше похожим на отца. На того, кто мог стать прекрасным живым оружием или шпионом. Как Лулу, например. Та была великолепным агентом, способной просочиться в любую организацию и раздобыть данные любой важности и степени защищённости.

А Неа совершенно не хотел, чтобы Аллен вообще хоть как-нибудь был связан с криминалом.

Неа боялся, что всё может повториться.

— Не ожидал, однако, — наконец пробормотал Тики со смешком. — А Малыш-то тот ещё фрукт.

— Он очень хорошо прячется, — невесело усмехнулся Неа. — И при всем при этом — при всех своих пропаданиях — он еще умудряется учиться в школе очень даже неплохо. Особенно хорошо ему языки даются.

— Он такой же, как ты. Ты умудряешься вести бизнес, являясь главой мафиозной группировки, и писать диплом, — закатив глаза, парировал Тики. — На самом деле, вполне вероятно, все из-за того, что ты заботился о нем довольно… своеобразно. Не всегда правильно, — со вздохом предположил он. — Я-то сам пришел к Шерилу и потребовал, чтобы тот меня научил стрелять.

— …и в итоге стал стрелять в три раза лучше Шерила, — передразнил мужчину Неа. Он слышал об этом тысячу раз, как будто это было тем единственным, в чем Микк превзошел своего брата и чем безмерно гордился, хотя Уолкер никогда не замечал в друге чувства соперничества по отношению к Шерилу.

Возможно, Тики просто был настолько повернут на стрельбе, что это накладывало свой отпечаток? Потому что о своем старшем брате мужчина отзывался с ворчливой теплотой.

Неа очень хотел бы, чтобы также Аллен отзывался о нем самом.

Но, кажется, такому уже никогда не бывать.

Потому что Неа упустил свой шанс.

— Но это не отменяет того, — продолжил Тики, предпочитая не замечать того, что сказал Уолкер, — что у Малыша просто переходный возраст, у него сейчас мозги набекрень, понимаешь? — усмехнулся мужчина. — А вот как одумается, наговоритесь вы ещё, — беззаботно махнул он ладонью.

И Неа хотел ему верить.

Очень хотел верить, что у Аллена и правда был просто переходный возраст. Длиной чуть ли не в одиннадцать лет.

Ну-ну, как же.

Но делиться своими мрачными мыслями с Микком совершенно не хотелось. Тот и так слишком много на себя брал. И иногда Уолкеру было даже стыдно за то, что Тики был свидетелем всего вот этого: братских молчаливых разборок. Хотя, конечно, Неа был рад, что Аллен не вступал в открытый конфликт с другом, явно не желая его расстраивать.

— Но мы говорили, кажется, об Алисе, не так ли? — хохотнул он, переводя тему на более приятную как для себя, так и для Микка, который снова воодушевился и словно бы даже подобрался.

Ох, бедная девушка. Неа было даже интересно, сколько же она ещё будет отшивать мужчину.

— В последний раз она пела песни из репертуара Билли Холидей, — снова соловьем залился тот. — И ты даже не представляешь, насколько просто она копировала эту манеру пения! Просто девушка-хамелеон, черт подери! А потом… потом она прошла мимо меня, и я поинтересовался, сможет ли она исполнить что-нибудь из Фицджеральд! И она засияла, понимаешь? Просто засияла! — здесь Тики растерянно зарылся себе пальцами в волосы. — Правда… Вслух она мне так и не ответила… В общем, буду ждать завтрашнего дня.

Неа, не выдержав, чуть хрюкнул от смеха, снова задумавшись о том, а не открыть ли другу глаза на природу его симпатий, но снова передумал, потому что Микк мог легко начать отрицать все происходящее с ним и этим все испортить.

Ну уж нет. Лучше постфактум поймет, что втрескался по уши. И то сказать — никогда раньше Тики не превозносил какие-либо достоинства девушек помимо их физических прелестей, если этих самых девушек хотел затащить в постель.

Тем более, что эта самая Алиса, по словам любителя-пышных-испанок-Тики, была совершенно плоской. То есть груди у нее не было от слова совсем. Нулевой размер.