Теперь Эмма знала почему. Потому что ее мать тоже не сдавалась до самого конца.

От порывов ветра дребезжали и стонали оконные рамы, но с каждым разом все слабее. Здесь присутствие матери ощущалось не так сильно и осязаемо, как там, на вершине утеса. Но зато оттуда был виден и этот дом. А если посмотреть в сторону моря, то можно увидеть Францию.

Эмма прошептала:

— Если ты его видишь, скажи ему, что я иду. Скажи ему, чтобы он держался и потерпел еще немного.

Потом она сняла с себя одежду и разложила ее на кресле для просушки. Забралась в односпальную кровать и уснула, едва коснулась подушки. Сны ее не беспокоили.

Когда Эмма проснулась, в комнате было уже светло. Оказывается, она забыла задернуть красные полосатые занавески. На подоконнике стояла ваза с засохшими цветами. В окно ей видна была ветка дерева и кусочек бельевой веревки, на которой висели синяя мужская рубашка и несколько полотенец. Где-то неподалеку стучал молоток. Гулко залаяла, судя по звуку, большая собака. До нее долетели детские голоса:

— Сам ты…

— Нет, это ты…

Эмма, сообразив, что голоса к ее окну не приближаются, лениво потянулась под стеганым одеялом. Странно, но у нее болело все тело. Мышцы сводило судорогой, они ныли и протестовали так, словно она пробежала марафон или поднимала тяжести. Кроме того, Эмма изрядно проголодалась. Из коридора плыли соблазнительные запахи гренков и масла. Кстати, который час? Она подняла голову, но часов нигде не было видно. Интересно, куда она подевала свою сумочку? В ней лежал мобильный телефон, на дисплее которого отображалось и время.

Сумочка валялась в паре футов от постели, под стулом. Завернувшись в стеганое одеяло, Эмма, не вставая с кровати, потянулась к ней. Сунув внутрь руку, она принялась рыться в сумочке, перебирая пальцами ключи и ручки, пока наконец на самом дне не нащупала свой мобильник. Откинувшись на подушки, она поднесла телефон к лицу, чтобы взглянуть на экран.

Вздрогнув, она впилась взглядом в крошечный дисплей.

Двадцать восемь пропущенных вызовов.

Нахмурившись, Эмма села на постели.

И в это самое мгновение телефон зазвонил.

— Алло!

— Эмма!

Голос Рейфа.

— Эмма… — Он заговорил снова, не дав ей возможности ответить. — Где вы были? Я пытаюсь дозвониться до вас всю ночь. А вы просто взяли и исчезли. Я звонил в полицию, кому я только не звонил. Никто не знает, куда вы подевались.

Эмма была ошеломлена и сбита с толку. Он звонил ей всю ночь? Из Перу, Боливии или где он там сейчас?

— Я здесь, — наконец пробормотала она. — Все в порядке, я здесь. Я ничего не сделала…

Но Рейф снова перебил ее.

— У меня есть для вас весточка, — сказал он.

— От кого? — Она растерялась окончательно.

И Рейф ответил:

— От вашего сына.

Глава шестнадцатая

Понедельник, 2 октября

День шестнадцатый

Поезд из Брайтона прибыл на вокзал «Виктория» на две с половиной минуты раньше времени, указанного в расписании. Эмму вывел из оцепенения голос диктора, и она впервые за прошедший час подняла голову и огляделась по сторонам. Оказывается, за окнами вагона промелькнула уже южная часть Лондона, а она этого даже не заметила. Голубь, сидевший на опоре с кусочком хрустящей картофелины в клюве, в панике захлопал крыльями и сорвался с места, описывая судорожные круги, пока не поймал восходящий поток воздуха и не устремился к грязному стеклянному потолку вокзала.

Рейф, одетый в ярко-синюю куртку, уже поджидал ее в главном вестибюле «Виктории».

— Не могу поверить! — вырвалось у Эммы вместо приветствия. — Скажите, что то, о чем вы рассказали, мне не померещилось!

— Вам ничего не померещилось.

Он поспешно увлек ее в ближайшее кафе и усадил за столик у окна. Прежде чем направиться к стойке, он достал из кармана какую-то вещичку в пластиковом пакете и сунул ее Эмме в руку.

Эмма осталась сидеть, разглядывая содержимое пакета.

— Умираю с голоду, — заявил Рейф, снова появляясь у столика с подносом, уставленным тарелками. — Мой рейс отправлялся слишком рано, так что позавтракать я не успел.

Усевшись напротив Эммы, он придвинул к ней пластиковый стаканчик с кофе и начал сдирать целлофановую обертку с гигантской булочки с ветчиной и листьями салата.

— Дайте мне минутку, пока я расправлюсь с этой штукой, — попросил он. — А потом мы решим, что делать дальше.

Эмма твердо решила дать Рейфу поесть спокойно, но вскоре выяснилось, что это никак невозможно. В голове у нее роились, готовые сорваться с губ, тысячи вопросов. Ей нужно было заполнить слишком много пробелов. Что дальше? Что ей делать сейчас? Но прежде чем переходить к составлению плана, ей необходимо было многое выяснить.

— Откуда вы узнали их номер телефона? — спросила она, начав с первого вопроса, пришедшего в голову.

— Он был… — Рейф умолк с набитым ртом и помахал рукой. Прожевав очередную порцию, он продолжал: — Он был указан вместе с адресом, который прислал мой приятель Майк.

— Значит, вот где вы находились все это время… — вслух изумилась Эмма. — А вовсе не в Боливии.

— Да я, собственно, никогда и не утверждал, что лечу именно туда, — возразил Рейф. — Я упомянул лишь, что мне предложили работу за границей, от которой я не могу отказаться.