Эмма двигалась на автомате, механически. Она была несколько удивлена поведением своего… как же его теперь называть? Приятелем? Другом? Возлюбленным? Последнее подходило лучше всего, но звучало как-то пафосно. Непривычно. Так вот, этот ее… возлюбленный начал ею манипулировать, подавлять. Причем делал это с невероятной легкостью, будто играя. Он, вообще, с каждым днем становиться все увереннее. И сильнее.

 Чертов андроид и в самом деле сделался всем ее миром, ее светом и воздухом. Хотя, какой он андроид? Бездна! Бездна! Бездна! Андроиды не диктуют условий своим хозяевам и не испытывают эмоций. А еще им не снятся по ночам кошмары.

 Это было и хорошо и плохо. С одной стороны любить того, кто способен ответить тебе взаимностью не в пример проще. А девушка отдавала себе отчет в том, что ее чувства к этому странному парню с каждым днем становятся все ярче и острее. Он ведь особенный. И он рядом. С другой стороны именно исключительность Деймона и пугала ее. Мы ведь боимся всего непонятного.

 У Эммы было два более или менее логичных объяснения «странностям» ее андроида. Нет, даже три. Первое. Он – человек, потерявший память и по каким-то причинам (не будем уточнять каким) считающий себя кибернетическим организмом. Это, правда не объясняет, почему кибернетическим организмом его посчитали в «Нео-инкорп» и продали в торговом центре. Теория, конечно, бредовая. Но имеет право на существование. Хотя, кто бы в здравом уме согласился сделать с человеком такое? Но ведь Деймон той ночью упоминал какого-то Кристиана, который «научился красть души». Второе. Деймон – действительно андроид. Но бракованный. И виной всему системная ошибка. А это значит, что он такой (способный мыслить и чувствовать) может быть и не один. А третье: она сошла с ума. На почве сильных стрессов, долгого одиночества, или еще чего. И ей это все кажется. А видит она в своем друге человека, только от того, что хочет видеть. На самом же деле он – тупая жестянка, не более.

 Девушка все еще находилась во власти не слишком веселых мыслей, когда дошла до своей работы. Разделась в холле и направилась в свою группу. Там уже сидели две ее коллеги блондинка Стела и шатенка Лора. Две подружки-сплетницы о чем-то увлеченно шептались, но увидев ее, смолкли.

– Доброе утро, – сдержанно поздоровалась Эмма.

– Доброе утро, – растягивая гласные, пропели девушки.

– О! Эмми, – фальшиво улыбаясь, начала Стела. – Мы тут слышали, что ты теперь съехалась с красавчиком южанином. Вас видела вместе Роза. Ах, когда это было? Вчера? Или позавчера?

– Да, – подхватила Лора. – Неужели наша ледяная дева решила оттаять и впустить в свою постель мужчину? Но мы, конечно, не поверили. Так низко пасть, вступив в добрачную связь… нет, это мог быть кто угодно, но не ты.

 Эмма стиснула зубы, а эти две очаровательные особы подленько захихикали. Но девушка знала, что показывать им свою слабость нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Иначе станешь жертвой постоянных насмешек. Поэтому изобразила на лице вежливую улыбку и со скучающим видом обвела помещение. Стервятницы приуныли. Жертва отказывалась реагировать, поэтому Стела попробовала еще раз вывести ее из равновесия:

– Или мы все же ошиблись, и ты можешь рассказать нам о своих ночных приключениях?

 Такие высказывания находились уже за чертой, которую можно было переступать в светской беседе между коллегами. И Эмме вдруг очень захотелось жестко поставить подружек на место. Что привело бы к скандалу. А это было нежелательно, ведь через несколько минут начнут подходить дети. Спасла ее Хелена – миниатюрная девушка с ангельским личиком, пшеничной косой до пояса и стервозным характером. И хотя Нене никогда не упускала случая кого-нибудь подколоть, человеком она была в целом неплохим.

– Девочки-девочки, не надо завидовать. Понимаю, южане народ красивый. А здесь они, вообще, экзотика. На всех не хватает. Мы вам сочувствуем. Но не настолько, чтобы делиться столь интимными подробностями. И завидовать не надо. А если и завидуете, то завидуйте мне. Я все-таки за своего южанина вышла замуж, тогда, как вы сидите в старых девах.

 Нене обвела двух сплетниц презрительным взглядом, незаметно подмигнула Эмме и с независимым видом удалилась. И тут в группу зашел первый малыш. А за ним еще один, и еще, и еще. Разговоры на посторонние темы тут же стихли. Эмма облегченно выдохнула. Она очень не любила всякого рода свары. И ее очень обрадовало, что одна прошла стороной.

 ***

 Деймон осторожно прикрыл за подругой дверь. Да, именно подругой, а не хозяйкой. Сейчас он понимал это особенно отчетливо. Победа в утреннем споре кружила голову. А при воспоминании об этом ему хотелось улыбаться. Она его послушалась, подчинилась. Приняла его право заботиться о ней. И теперь он будет это делать.

 «Мужчина должен заботиться о женщине» – так говорил его отец.

– О, Бездна, – застонал парень. – Что же это такое?

 Он тяжело опустился на свой диван и спрятал лицо в ладонях. Это случилось снова. На него накатило так же, как и той ночью. Непонятные образы, незнакомые лица. Ну что за мысли бродят в его голове? Какой отец? У андроида не может быть отца и воспоминаний о нем.

 Усилием воли Дей отнял руки от лица и сделал глубокий вдох. Нельзя скатываться в истерику. И не потому, что это идет в разрез с требованиями Программы. Ведь по большому счету на Программу и ее требования он наплевал на второй день собственного существования. В тот день, когда задумался над тем, как можно было бы интерпретировать фразу: «Веди себя хорошо». Мужчина должен держать под контролем собственные эмоции. Безусловно, было бы легче, если бы этих самых эмоций у него не было вовсе. И раз они имеют место быть, нужно учиться владеть ими. Иначе они будут владеть тобой.