– Так «есть можно» или «вкусно»? – не желал успокаиваться Гер. – Это, знаешь ли две разные вещи.

– Первоначально вопрос стоял: «съедобно ли это?», – съехидничал механик. – Так я и отвечаю: съедобно. Если ты не голоден, можешь пожертвовать мне свою порцию.

 Подросток задумался. Поглядел на Деймона и Алекса с аппетитом опустошали собственные тарелки. Затаил дыхание, когда за ложку взялся Рей, и просиял, когда тот начал неторопливо есть, не выказывая недовольства. Суп действительно оказался вкусным. И Гер даже пожалел, что его оказалось так мало. Но все равно в его голове не желало укладываться, как еда может быть такой экствагантной расцветки. Двое его старших товарища, видимо тоже ломали головы над этим вопросом.

– Горох, – снизошел до объяснений Дей, нехотя отрываясь от своей игрушки

– А?

– Горох, говорю. Только его за десять минут до готовности добавлять надо, а не с вместе с картофелем. Да и варить можно было немного меньше. Но в целом, неплохо. Эмма, у тебя явный талант.

– Не подлизывайся, – немного смутилась девушка. – И в любом случае у тебя получается гораздо лучше.

– У меня сегодня ничего не получится, ибо готовить я не намерен.

– Ты же любишь готовить!

– Люблю. Но знаешь, что человеку нужно для счастья? Умение правильно расставить приоритеты. Что-нибудь приготовить я и завтра смогу и послезавтра, а вот обследовать древние руины … боюсь, что такой шанс мне представится еще нескоро. Так что ужин снова на тебе, – засмеялся он, а потом, резко посерьезнев, спросил. – Как ты себя чувствуешь? Если не очень хорошо, то ложись и отдохни. Я все сделаю.

– Дей, все нормально. Правда. Иди к своим руинам.

– Нет, малышка, я серьезно. Не хочу, чтобы ты снова заболела. Помнишь, что я тебе только что говорил об умении расставлять приоритеты? Так вот, ты мне дороже.

– Я знаю, – девушка мягко улыбнулась. – А ты иди. Тайны старого города ждут.

– Люблю, – одними губами произнес молодой человек и снова запустил своего «Квеста».

 Так как урок сегодня проводить было не с кем (оторвать Гера от его панели оказалось сложнее, чем заставить Деймона есть сырые полуфабрикаты), Эмма решила немного отдохнуть. Но сначала оккупировать душевую кабинку. Спокойно искупаться и вымыть голову. Мужчины сейчас заняты своими игрушками и мешать ей не должны. Ах, все-таки как здорово, что система жизнеобеспечения сточную воду пропускают через систему фильтров и запускает обратно. И под душем можно стоять хоть часами. В теории. В жизни не все так радужно. Попробуй задержаться там больше, чем на десять минут, когда душевая кабина, туалет и раковина совмещены в один блок. К подобному аскетизму девушка приучена не была, и по благам цивилизации все же скучала.

 Любой женщине хочется быть красивой. Или привлекательной. Особой разницы ведь нет. А если она говорит, что у нее такого желания нет, то в большинстве случаев, она лжет. Потому что красота открывает перед человеком многие двери. Нет, это, конечно же, не универсальный рецепт счастья. Дурнушка может более чем удачно выйти замуж или найти высокооплачиваемую работу, чем прелестная юная леди, сошедшая с обложек модных журналов. Здесь, как уж повезет. Но все равно. Подобное тянется к подобному. И привлекательные мужчины редко даже смотрят в сторону девушек с заурядной внешностью. Бывают и исключения. Но это именно исключения. Кстати, наукой доказано, что самцы по природе своей полигамны. И выбирают они, пусть и подсознательно, не лучшую, а лучших. Разумеется, это не дает нам права даже заподозрить лиц мужского пола в промискуитете. Все-таки люди – не животные. Но факт остается фактом: нас выбирают. Мы тоже выбираем. Но, видимо, как-то по-другому. Потому что увидеть рядом с красавицей неприглядного молодого человека можно всегда и везде. Не верите? Присмотритесь к парочкам, на улицах. А можно ли встретить действительно красивого парня гуляющим под ручку с непривлекательной девушкой? Конечно. Но так уж ли часто?

 Женщина должна быть красивой. Просто потому, что этого от нее хотят мужчины. И Эмма решила приложить максимум сил к тому, чтобы в глазах Деймона снова зажегся огонек восхищения, гордости за то, что она у него есть. На роль роковой соблазнительницы она не подходила даже в лучшие свои дни. Но имидж невзрачной серой мышки, уже ее не устраивал.

 Пара часов перед зеркалом не сделали из Эммы королеву красоты, но теперь она хотя бы немного успокоилась. По крайней мере, пугаться, случайно увидев свое отражение в зеркале, она перестала. И тихо напевая, принялась за готовку. Настроение у нее было просто замечательным. И ей хотелось улыбаться. На душе было так спокойно. Так тихо. Безопасно. И она старалась гнать от себя мысли о том, что возможно, через несколько дней ее жизнь превратиться в ад. А она превратиться. Но это не важно, только бы они были живы. Ее мужчина и ее ребенок. Все остальное не имеет особого значения. И, вполне возможно закончится их история не так уж и плохо.

ГЛАВА 25

Они опоздали. На какие-то доли секунд, но опоздали…

 Илья Корсаков с ужасом смотрел, как Ветров падает, как по его куртке расползается алое пятно. Хотелось зажмуриться и не видеть, как следом за раненым падает девушка.

 Ну что же за невезение? Да, поймали за руку Латена и его шайку. И доказательств у них теперь выше крыши, но...

 Мартин скажет: «Невозможно предусмотреть все. В СБ работают люди. А люди совершают ошибки». Но они не имели права ошибиться. Потому что ценой их промашки стала человеческая жизнь. Возможно, Максим еще жив и его удастся вытащить с того света. Медики порой творят чудеса. А если нет? Вряд ли мир станет лучше, лишившись этого парня. Следователю было действительно жаль, что им не удалось защитить невинную жертву. Именно «невинную жертву», а не просто «законопослушного гражданина». Илья многое узнал о Ветрове за эти полгода. И невольно начал проникаться к нему симпатией. Конечно, большую роль в этом сыграло, стремление защитить Дарину. Пусть результата оно не принесло, но это был Поступок, достойный мужчины. Но за свою не слишком длинную жизнь Макс Ветров сделал много хорошего. Причем, он не любил играть на публику, и предпочитал творить добро, оставаясь в тени. Парень анонимно перечислял на счета благотворительных фондов ТАКИЕ суммы, что Илья поначалу глазам своим не поверил, когда увидел распечатку. Да и сейчас. Он же до последнего старался прикрыть собой свою подружку, вместе с которой он бегал от ищеек Латена и СБ вот уже месяц.

 И вот он лежит на залитом кровью асфальте…

 Да, уж… жизнь – чертовски-несправедливая штука. Илья тихо выругался. Самое противное во всей этой ситуации было то, что он просто стоял и наблюдал со сторону не в силах вмешаться. Хотя, его место и было в стороне от погонь и перестрелок. Каждый должен выполнять свою работу. Следователь – не оперативник. И верх глупости полагать, что человек, который имеет лишь поверхностные знания о том, как нужно противостоять группе вооруженных преступников, справится лучше профессионалов. И если он по собственно глупости подставится под пулю, лучше от этого не станет никому. Это только хуже, причем всем. Ведь мало того, что сам пострадает, так еще и операция окажется под угрозой. На такое мог решиться только полный идиот. А в СБ идиотов не жаловали и свято соблюдали негласное правило: «Когда не можешь помочь, хотя бы, не мешай». Вот поэтому Илья просто следил за ситуацией на расстоянии.

 Вот только то, что он видел, ему совсем не нравилось. Они столько готовились к этой операции, но с самого начала все шло не так. И хотя просчитать все невозможно, ситуация явно начала выходить из-под контроля. Ветров ранен. Неизвестно, правда, насколько серьезно. Но, слава Богу, жив. Иначе вокруг него не суетились бы врачи. Двое исполнителей схвачены. А вот Латен сбежал. И это было очень и очень плохо. Не потому что у него действительно есть шанс скрыться от правосудия. Этого человека арестуют в течение суток. Но он, как оказалось, вооружен. Пистолет в руках того, кому нечего терять – всегда стреляет. А жертв Корсакову хотелось избежать. Следователь – не судья и не должен объявлять смертный приговор. Вот только выбора особого у него нет. Сейчас он единственный, кто может и должен это сделать. Не потому, что Латен едва не сломал Дарину, а по той простой причине, что он уже убивал. И сделав глубокий вдох, Илья четким хорошо поставленным голосом, в котором звенит сталь, говорит в рацию: