— Прекрасный вид, не правда ли? — его глаза обратились к лениво падающим и облепляющим могучее дерево снежинкам. Почему-то я сочла интересным пялиться на его голый торс и босые ноги. Черт, а ему не холодно? Люцифер продолжал глязеть вдаль, а я – на него. — Нашла там что-то интересное? — произнес он, когда мой взгляд остановился на его низко-сидящих штанах, открывающих… достаточно много.

Мое лицо вспыхнуло.

— Да нет. Совсем… нет. Я вот думаю, тебе не холодно?

Он ухмыльнулся, поворачиваясь ко мне всем телом.

— А тебе?

— Немного.

— Хочешь, согрею?

Либо я чего-то не поняла, либо Люцифер сейчас предложил меня… согреть? Это прозвучало как-то странно, и мой больной мозг идентифицировал его слова как левый намек.

— Что? — я попятилась, и Люцифер сделал шаг ко мне навстречу.

Его глаза коварно сощурились, и я подумала, что сейчас произойдет что-то довольно ужасное, и уже приготовилась бежать от него стремглав, словно от бешеной дворняжки, как его пальцы одной руки обвили мои, не позволяя дать деру, а другие – остановились неподалеку от моего лица – из них выросло пламя. Огонь кроваво-красного цвета, оттенка которого мне никогда не доводилось наблюдать, медленно пританцовывал на кончиках его пальцев и дарил тепло. Я замерла, не понимая, откуда он взялся и почему кожа парня не горит. Наверное, у меня был шок. Да-да. Учитывая то, что моя челюсть валялась где-то на полу, а сердце пропустило удар.

— Как ты… это сделал? — недоуменно спросила, расслабляясь и выкидывая из головы мысли о побеге. На данный момент мне было интересно, откуда, черт побери, у него взялся огонь, поэтому я пока не собиралась нестись с воплями в номер.

— Это? — он перевел взгляд хитрых глаз с меня на языки пламени, создающих ореол света; снежинки, падающие в них, мгновенно таяли. — Адский огонь. Учитывая то, что я долго, очень долго провел в Аду, он стал подчиняться мне, и благодаря ему чувствую себя особенным. — Ах, вот оно что. — Наверное, ты, Келин, тоже чувствуешь себя особенной: такой дар – видеть будущее – не имеет цены.

Я нервно сглотнула, не сводя глаз с танцующего, красного огня. Когда я долго вглядывалась в него, могу поклясться, видела искаженные лица каких-то людей и слышала в голове их крики – страшные, пугающие крики, которые наводили ужас. Мой пульс пустился вскачь от этого зрелища, дыхание участилась, и только сейчас я поняла, что мне так напоминает пламя.

Кровь.

Я пошатнулась, роняя простынь, и чуть ли не упала назад, но смогла найти руками опору – перила. Мои внутренности сделали сальто. Я не могла понять, почему этот его чертов огонь не прожигал кожу или что за картинки в нем таились, зато ясно осознавала, что мне нужно держаться от него подальше. Я не могла найти объяснений, почему в опасной стихии делали люди, а тем более, почему они кричали, мучаясь от какой-то боли.

Увидев мой страх и то, как я зажалась в углу, Люцифер довольно улыбнулся. Отныне мне навсегда разонравились его глаза, которые стали выражать злобу и… власть? Даже показалось, что в них появились несколько ликов кричащих незнакомцев, а радужная оболочка приобрела янтарный цвет – я смотрела на парня через огненную руку, поднесенную к его лицу.

Кажется, это тот момент, когда пора сваливать.

— Не бойся, Келин, — прошептал он, уголки его губ составили поистине… дьявольскую улыбку, скорее всего, его настоящую. За него будто говорил еще кто-то – слышалось звучание двух голосов: низкого, отдающегося слабым эхом, и твердого, как сталь. — То, что ты видела – это все сейчас происходит в Аду. Правда с теми, недавно прибывшими душами, которые успели пройти через Врата, когда те еще были открыты. Возможно, скоро к ним присоединятся и другие, если сделать кое-что.

Значит, в пламени отражались души, над которыми, скорее всего, проводят пытки?

О Боже.

И тут мне вспомнилось из рассказа Мэтта, что эти самые души, над которыми издеваются, — называются Низшими. Низшими демонами, если быть точнее…

Я почувствовала, как все каменеет внутри. У меня не было времени вникнуть в смысл его последних слов и обдумывать все, потому что мой мозг пока был занят другим – разрабатывал план, как проще проскочить через Люцифера и влететь в номер. Если закричать, проснется Мэтт, и нет ни единой надежды, что он прибежит прежде, чем со мной что-либо сотворит Король самого ужасного места.

Я решила выбрать удачный момент и потом дать деру. Люцифер остановился так рядом со мной, что я почувствовала, как грудную клетку слегка «укусил» огонек, причем очень больно, хотя еле коснулся меня. Теперь поняла, что у этого пламени есть некоторые отличия и преимущества от обычного: первое – оно пугающего цвета, второе – обжигает не по-детски, и, наконец, третье – отражает происходящее в Аду.

Лицо парня оказалось близко к моему и я, нехотя, затаила дыхание – все его тело источало жар, хоть и… не горело, и я боялась, что если сделаю какое-нибудь движение или даже вдох, - оно точно обожжет меня, не знаю, каким образом. Сто процентов виноват этот адский огонек в повышении температуры Люцифера…

— У нас с тобой есть что-то особенное, — прошипел он мне на ухо, и я ощутила, как кожу обдало раскаленным воздухом. Черт, я задохнусь тут. Или сгорю, не успев убежать. Или умру какой-нибудь другой смертью. Планы на то, чтобы попытаться выбраться из ловушки его расположенных по обе стороны от меня рук и направиться на всех скоростях к Мэтту, рухнули, словно карточный домик. Я в поистине дерьмовой ситуации. Это конец. Он меня убьет. Теперь вариант – самостоятельно спрыгнуть с балкона без чьей-либо «помощи» казался мне привлекательным. Но главный вопрос стоял в том, что если я это сделаю и не отобью себе копчик, бежать-то потом куда?