Когда Мэтт, на лице которого не написан был страх, собрался шмыгнуть в номер за новой артиллерией, Люцифер засмеялся, закрыв дверь балкона той рукой, где спало пламя, а потом снова возобновилось. Дьяволенок не дал ему уйти, и Мэтт понял всю серьезность ситуации. Несмотря на еле виднеющуюся сквозь пламя подкаченную задницу, Люцифер выглядел вполне устрашающе. Языки адской стихии, где беспрерывно мигали лица мучеников, танцевали на его теле, освещая все вокруг.

— Боишься меня? — прошипел он, глядя на не сдвигающегося с места и прижатого к стене Мэтта.

— Если бы ты был не так жалок, то, наверное, бы дрожал при виде твоего смазливого личика.

Люцифер разразился в недовольном крике. Его объятый огнем кулак полетел на ангела, но тот успел увернуться, и он врезался в стену, оставив в ней огромную дыру. Стало реально страшно за жизнь Мэтта. Я не должна была опять стоять и бездействовать, поэтому решила сделать что-то такое, после чего, обычно, люди потом жалеют о своих поступках. Я крикнула, привлекая внимание Люцифера. Тот обернулся с хищной улыбочкой на лице и начал подходить ко мне, когда Мэтт одаривал меня ошарашенным взглядом. Наверное, мой парень меня ненавидел. Но и пусть. Его же право существовать я спасаю. Подумаешь, мы с ним поменялись местами ненадолго…

– Ты передумала, Келин? – вопросил Люцифер. Мои глаза очень старались не разглядывать его во весь рост, сосредоточившись на лице. Оказавшись в шаге от меня, он остановился. Я скривилась, слушая нарастающие крики душ в огне, которые просили о помощи или пощаде. Некоторые можно было разобрать, а некоторые – нет. Растянутые в ужасах лики, чуть темнее цвета пламени, смотрели на меня, а я игнорировала их взгляды на себе. Боже, они что, меня действительно видят? Или только так кажется?

— Нет. Просто хочу сказать, что ты редкостный урод. И всегда был им, — заявила я, не боясь, что он в любой момент может одним прикосновением сжечь меня дотла. — Я была глупа, говоря, что раз у тебя есть душа, ты можешь все изменить. Ты никогда не являлся другим. И не хотел измениться. Всегда жаждал только мести, а не мира любым путем. И…

Я не договорила – раздались выстрелы, перебившие меня. Люцифер обернулся, чтобы посмотреть на отчаянный поступок Мэтта убить его. Пули вновь растаяли в огне, словно снежинки, и оставшаяся масса от них легла на пол. Конечно, я знала, что учитывая все обстоятельства и наше отстойное положение, мой хранитель не думал таким образом грохнуть самого Короля Ада. Его выстрелы сработали как отвлекающий маневр, и пока Люцифер пялился на Мэтта, а тот едва заметно кивнул в сторону номера, я понеслась изо всех сил к двери, сверкая пятками.

Оказавшись за пределами балкона, мы ринулись к выходу. Пульс снова пустился вскачь. Мэтт схватил меня за запястье и, не успев повернуть ручку, резко припал к полу вместе со мной. Я понятия не имела, зачем он это сделал, и хотела уже подняться, но когда почувствовала что-то пролетевшее над головой и обдавшее горячим воздухом, осталась лежать в том же положении, закрывая затылок руками. Мои инстинкты, что штука, чуть ли не убившая нас была огненным шаром, не подвили. Пламенная сфера (или как это можно назвать?) врезалась в дверь и, распавшись на мелкие танцующие язычки, сожгла ее за считанные секунды. Мои глаза полезли на лоб, когда огонь перекрыл нам единственный оставшийся выход собою, выбросился в холл и распространился по стенам, сжигая их. Судя по тому, что он «чудаковатый» мы сгорим быстрее, если не выберемся.

Черт, мы умрем.

Неужели, это конец?

— Впечатляюще, не правда ли? Оу, это только меньшее, что я умею делать с ним, — ехидно проскрежетал Люцифер.

Тяжело дыша и кашляя, я поднялась вслед за Мэттом, который помог мне оказаться на ногах. Мы сделали несколько шагов назад, чтобы опасная стихия не задела нас. Когда огонь вырос в значительных размерах, моя голова начала слегка кружиться от дыма и голосов надоедливых Низших. Души кричали, визжали, извивались по всякому в пламени, наводя ужас неестественными движениями. Их вопли с каждым разом становились громче почему-то, хотя мы не стояли так близко к огню, чтобы было их отлично слышно. В душе я проклинала это место, что его не удосужились снабдить хотя бы датчиками дыма или дохлой сигнализацией. Видимо, по техники пожарной безопасности мотель занимал самое последнее место в городе. Вот угораздило же Мэтта выбрать это Богом забытое место, да еще и с таким, не предвещающим ничего хорошего, названием! Чую обо всей «вечеринке» тут узнают только тогда, когда огонь охватит целое здание.

Чудненько.

Вспомнив о Люцифере стоящем в дверном проеме, мы мгновенно обернулись. Ангел прижал меня к себе и сказал закрыть нос футболкой. Конечно, я не надеялась, что это спасет меня от резкого запаха, но послушно натянула ворот на половину лица и прищурила слезящиеся глаза. Было хреново осознавать, что выход сзади, через который мы отчаянно хотели выбраться отсюда, охвачен пламенем, а спереди – оккупирован одним воспламенившимся идиотом, которому я все это время верила. Люцифер стоял в дверном проеме, выходящем на балкон, и ухмылялся, тем самым показывая, что последние остатки его мозга растаяли от высокой температуры, как мороженное под палящим солнцем. Тело парня продолжало полыхать, огонь скользил по его коже, не сжигая ее и даже волосы, что удивляло меня больше всего. Бетон под его ногами плавился, превращался в жидкую, серую жижу, стекающую в номер. Уж если он ступит на деревянный пол, будет совсем «весело»…

—Ты сделала неправильный выбор, Келин, — театрально поджимая губу и качая головой, выдал он. Его голос практически перекрывал дикие вопли бедняг. — Знаешь же, какой силой обладаю я, а какой ты, знаешь, что мы сможем вместе. Ты дала неверный ответ. И пожалеешь об этом.

Король Ада выглядел вполне грозным и опасным, несмотря на глупую, кривую улыбку на лице. А буквально недавно казался таким безобидным, сидя в туалете и вытирая задницу розовой бумагой. Хоть я и не видела его за подобным делом, но одно лишь представление этой картины наводило придурочную ухмылку.