Выжившая пятерка, состоящая из Мэтта, двух архов и ангелов, зашагала к Люциферу, который, несмотря на свое дерьмовое положение, смеялся, переворачиваясь с живота на спину и пытаясь подняться.

— Умно… довести меня до такого состояния. Думаете, уже победили и это конец? — Дьявол ухмыльнулся, шатающиеся руки не помогали его телу вновь оказаться в вертикальном положении.

Вот он – мой шанс.

В этот момент все будто замерло. Я опередила ангелов, сжимая единственное оружие. Когда Люцифер почти поднялся и хотел то ли использовать оставшиеся силы на свою способность, то ли накинуться на кого-то, как я воткнула державший за спиной меч в его сердце, не дав ему оказаться на ногах.

— Вот это точно конец.

Издался испуганный голос Мэтта вперемешку с чьим-то хрипом. А потом все произошло будто в тумане. Не успела оглянуться назад, когда пара рук вцепилась в мои плечи, как что-то пронзило мой живот. Резко. Перед глазами затанцевали размытые блики. Только потом поняла, что это слезы. Я плачу? Что происходит?

Мои ноги подкосились, и я чуть ли не упала, но кто-то подхватил меня, говоря что-то. Слова было разобрать невозможно. В ушах стоял гул. Я ничего не осознавала, хлопая глазами и тщетно пытаясь разглядеть мутные лица над собой. Боль, не ощущавшаяся раннее, дала о себе знать. Я сжала оружие, проткнувшее меня, и с удивлением обнаружила, что это тот меч, которым убила Люцифера. Убила? Моя голова упала вправо. Найдя расплывчатую, барахтающуюся в конвульсиях фигуру Дьявола неподалеку, напряглась. Он, наверное, увидев, что я смотрю на него, засмеялся.

— Это еще только начало. Выкуси, — кинул Люцифер низким и острым голосом. Затем… он замер. Его тело расслабилось, руки, сжимающие рану, безвольно упали в стороны.

Начало? Ну уж – нет.

Я убила его.

Убила…

— Келин! Пожалуйста, смотри на меня! Только не закрывай глаза, слышишь! Не закрывай! — холодные липкие сжали мои щеки, чье-то неистовое дыхание обжигало мою замерзшую кожу.

Мне холодно.

Черт.

Что происходит?

Я… умираю?

Пальцы скользнули к рукояти меча. Его что, воткнул в меня Люцифер? Но как? И когда? Изо рта потекла тонкая струйка крови, и я дернулась вверх, кашляя и задыхаясь одновременно. Мне не хватало воздуха. Меня начали трясти, пытаясь хоть чем-нибудь помочь. Легкие обожгло. Я вцепилась в мускулистые плечи нависшего передо мною… Мэтта, и сжимала их, сама не понимая, что это не поможет мне. Я хотела как-то избавиться от этой чертовой боли. Безрезультатно.

— Посмотри на меня, Келин, — в этом чистом голосе чувствовались нотки горечи и отчаяния. На мою кожу градом падали теплые капельки, размытое лицо с голубыми, как море глазами мелькало рядом. Слегка шершавые ладони держали мое лицо, словно то было сделано из фарфора и могло в любое мгновение превратиться в осколки. — Пожалуйста…

— Печать… она, — я не закончила предложение, что-то, словно колючая проволока, засело в горле, заставляя постоянно кашлять.

— Уничтожена, — закончил Мэтт, нежно проводя пальцем по моему подбородку. — Ты была права.

Я тихо засмеялась, в животе кольнуло.

— Хоть в чем-то я была права.

Ангел уперся лбом в мою шею и задрожал. Он плакал?..

Боже…

— Прошу, не закрывай глаза… только не закрывай их.

Я нашла рукой его затылок и тяжело дышала. Пальцы пробежались по его мягким, золотистым волосам, остановились на скуле, и в этот момент меня окутала слабость.

— Прости, — мои веки слиплись сами собой, хотя я того не желала. Прежде, чем погрузиться во тьму, прошептала: — Я люблю тебя…

***

(От лица автора)

Метатрон и Михаил стояли возле Мэтта, который держал уходящую из жизни девушку и плакал, легонько сотрясая ее. Архангелам было не впервой видеть как «уходит» кто-то. В отличие от Мэтта, они стояли с каменными лицами, наблюдая, как юноша, утопая в слезах горечи, зовет свою любимую по имени. Снова и снова. За столько веков существования они научились контролировать свои эмоции и не испытывать сожаления. «В этом мире слишком много боли и слез, — думали они. — И если сочувствовать каждому, кто покинул его, маска непроницаемости разрушится, и сочувствие кому-то станет признаком человечности».

Огонь, приобретший обычные свойства и цвет со смерти Люцифера, продолжал танцевать. Он отбрасывал на суровые лица архангелов тени, делая черты мужчин более резкими и сердитыми.

— Она сделала за нас грязную работу, — подметил Михаил, озираясь на сзади стоящих ангелов. — Могу сказать, что это… достойно похвалы. А я думал, она так и будет стоять в стороне. Всевидящая удивила меня своей храбростью.

— Она перевыполнила свои обязательства. Ей не нужно было делать этого, — в голосе Метатрона чувствовалась сталь. Он кинул взгляд на Мэтта, потом тяжело выдохнул.

— По крайней мере, она продержалась дольше предыдущего Всевидящего.

Михаил вынул из ножен меч – он отразил в себе все краски луны и пламени, затем уверенно отправился к Мэттью, но Мететрон остановил его, схватив за запястье и развернув.

— Что ты собираешься делать?

— Мэттью больше не скрывается от нас. Это единственный шанс покончить с ним. Он нарушил много правил, и для него это «наказание» будет не таким ужасным, — спокойно выдал архангел, холодно оглядывая парня, который прижимал к себе умирающую Келин.