Вдруг в сплошной темноте вспыхнул чистый свет, ослепивший меня. Я вытянула руку, пытаясь укрыться от него, и прищурила глаза, вглядываясь через раздвинутые пальцы в ярко-белое пятно, из которого исходили желтые, как солнце лучики. Что это? Сквозь пленку света мне удалось разглядеть очертания фигуры парня. У него были широкие плечи, и он… почему-то тянул ко мне ладонь, охваченную яркими лучиками.

— Что происходит? — вопросила я, отходя от него.

— Ты так просто не отделаешься от меня, - ухмыльнулся он. Этот голос казался мне очень знакомым. Я слышала его когда-нибудь? — У нас с тобой впереди еще много чего интересного.

Рука в нетерпении задрожала. Я не стала переваривать слова этого человека, и сразу поинтересовалась у него:

— Кто ты?

— Друг, — сразу ответил парень. — Ты можешь мне верить. Я знаю тебя, и… черт подери, нам немедленно нужно выбираться отсюда. Дай мне руку, — он сжал и разжал пальцы, как бы этим показывая, что я должна вложить в его ладонь свою.

Я пошатнулась, плавая в сомнениях.

— Не бойся. Я не обижу тебя. Дай мне руку, а иначе – тьма поглотит нас вместе.

Я вздохнула, обвивая его теплую ладонь. Только сейчас подметила, насколько была низкой моя температура по сравнению с его. Парень притянул меня ближе, я сощурилась сильнее, когда свет начал ослеплять снова.

— Закрой глаза. Скоро ты будешь в безопасности.

Я послушно сомкнула веки, и почувствовала, как ярчайшие лучики обняли меня, а приятное тепло незнакомца окутало тело.

— Теперь можешь открыть их, — прошептал он мне на ухо, и я моментально открыла глаза. Парень куда-то пропал, свет, только уже другой, кружил над головой вместе с чьими-то лицами, которые невозможно было разглядеть из-за пелены.

— Моя девочка… Жива! Господи, спасибо! — я еще не была способна распознавать голоса или видеть без каких-то помех, поэтому, чтобы починить некоторые мои прежние функции, сознание решило отключиться. Тьма вновь растелилась перед глазами.

***

Я проснулась от чьей-то легшей на мою щеку руки. От головы до пяток прокатился электрический ток, и я ощутила свое тело, затем адскую боль. Живот заныл. В нос ударил запах медикаментов, и не сложно было догадаться, в каком я месте. Больница. Черт, просто обожаю ее. Белые стены, столик справа от койки с цветами и переполненный разнообразными фруктами, открытками – были существенными доказательствами того, что я не ошиблась, где нахожусь.

И тут, когда я увидела улыбающегося Мэтта, сидящего рядом и ласкающего мое лицо, в память начали врываться последние воспоминания. Вот я убиваю Люцифера остреньким мечом, затем, он, каким-то удивительным образом быстро достает его из себя и втыкает в меня. У него не хватило сил, поэтому рана получилась несквозная. Мое тело падает в руки кому-то, я вижу лицо Мэтта, а потом… наступает уже знакомая чернота. Я попадаю в ту комнату, в которой раньше была, и опять ничего не помню. Все идет по той же схеме – белоснежная сорочка окрашивается в неприятный цвет, затем тьма обрушивается сильным потоком на меня, и почти под конец появляется Мэтт и вытаскивает меня из ужасного местечка, где моя память частенько закрывается на тяжелый замок.

Класс.

И какой уже раз Мэтт не дает мне уйти на тот свет?

— Тебе когда-нибудь достанется на Небесах за то, что не даешь одной девушке спокойно умереть, — подметила, приподнимаясь. Боль пронзила живот, и я решила отложить идею с тем, чтобы сесть на койке (тем более мешали какие-то провода).

Мэтт улыбнулся, убирая локон выбившихся волос за мое ухо.

— Насчет этого не волнуйся, — прошептал он и поцеловал меня в лоб. — Как ты себя чувствуешь?

— Не стану врать – ужасно. Как будто меня пару раз пропустили через мясорубку, а потом по моим остаткам проехался бульдозер.

— У тебя богатая фантазия, — как некстати заметил ангел.

— Скорее – больная.

Я осмотрелась вокруг: за окном светило солнце, в палате, кроме открыток и фруктов, висели шарики с надписью «Поправляйся!». Вау. Это все принесли для меня? Ну, естественно, идиотка. Если это так, то, интересно, сколько же я тут валяюсь? Неделю? Несколько дней?

— Как долго я тут?

Мэтт набрал в легкие больше воздуха и сцепил наши пальцы.

— Месяц с чем-то, — словно боясь моей реакции, аккуратно ответил он.

Я чуть ли не подпрыгнула от его слов и, несмотря на свое дерьмовое состояние, собралась уже бежать из палаты, сверкая пятками и спрашивая у всех, что нового пропустила за это время, как меня остановили сильные руки, не давая сделать сумасбродный поступок.

— Что? Как? — пальцы вцепились в твердые плечи парня, и когда тот уложил меня обратно и оставил теплые ладони на моем теле, удерживая на месте, я поняла, что выбежать отсюда никак не получится сейчас.

— Ты была в коме, Келин. Это нормально для человеческого организма, — произнес Мэтт, медленно убирая руки, словно боясь, что я могу вновь попытать удачу и выбраться отсюда, когда он перестанет меня удерживать. — Правда, о том, что ты в больнице, знают теперь все в пансионе.

Я опешила. Отлично. Наверняка Мэдди растрепала кому-нибудь обо мне, а потом эта информация дошла до ушей каждого в школе. Хреновее всего, что я опять пропустила много учебных дней и придется догонять программу, как тогда после той страшной автокатастрофы, в которой погиб Крис…

Чувствую, не допустят меня в выпускной класс.

— Не удивительно.

— И да, еще кое-что, — Мэтт прикусил губу, а когда я кинула на него ожидающий взгляд, продолжил: — Кажется, тебя начали бояться в школе. Ты уже не первый раз попадаешь в неприятности и оказываешься в таком, — скользнул глазами по моему телу, — состоянии. Кто-то твердит, что тебя прокляли, кто-то – что преследует злой рок. У каждого свои версии. — Пригнулся. — Но мы-то знаем, что происходит, верно?