обещал мне.

– Я «за» в этом…

Он напоследок сжал меня, а затем его рука покинула меня, потянувшись вместо этого

к Рону.

– Просто хочу поблагодарить тебя. Думаю, фильм выйдет потрясающим, и я горжусь,

что стал его частью, – сказал Эйс.

Проклятье. Должен признать, что этот парень был намного великодушнее, учитывая

трудности, который Рон создавал ему последние недели. Ни за что, черт возьми, я не сделал

бы то же самое, особенно после того, как Рон разглядывал руку Эйса, прежде чем неохотно

пожать ее.

– Всегда рад, Эйс, – сказал он, и я не упустил то, что он не смотрел в мою сторону.

Когда Рон отпустил его и убрал свои руки в карманы, он откинулся на своих пятках. – И, эм...

В смысле, я хотел поговорить с тобой до того, как ты уйдешь.

Он собирался извиниться? Ему же, блять, лучше. Эйс заслуживал хотя бы это.

– Ты упоминал до этого, что собираешься закатить вечеринку по поводу окончания

съемок, и я просто хотел убедиться, что все еще в силе. Озвучить это для всех, до того как

они уйдут сегодня и все такое.

Ты, блять, серьезно?

К его чести, Эйс даже бровью не повел. Вместо этого, он спокойно ответил:

– Конечно. Я попрошу своего ивент–организатора разослать всем детали на

электронку.

Рон хлопнул Эйса по плечу и кивнул.

– Классно, – затем он развернулся и пошел обратно к деконструкции его установки.

Даже не раздумывая об этом, я потянулся к руке Эйса, переплетая наши пальцы.

Спустя месяцы такой осторожности в демонстрации наших отношений на глазах у всех, мне

было насрать на то, что эти уроды подумают. Как кто–то в здравом уме мог обращаться с

мужчиной рядом со мной, кроме как с абсолютным уважением и восхищением? Он бы отдал

свою рубашку незнакомцу. Он организовывал глупую прощальную вечеринку и тратил

собственные деньги, чтобы убедиться, что люди, которые отвернулись от него, все равно

хорошо проведут время. Я прикусил язык, вместо того, чтобы высказать все, что чувствовал.

Когда мы покинули звукозаписывающую студию, оказалось, что мне тяжело держать

собственный язык за зубами.

– Почему ты это сделал?

– Иногда приходится мириться с этим и быть командным игроком.

– Или ты можешь просто послать их всех на хер.

– Я сделал это в своей голове.

– Это не то же самое.

– Какой смысл опускаться до его уровня? От этого все станет только хуже.

– Но этот парень собирается сделать херову тучу денег на тебе, когда выйдет этот

фильм. Последнее, что он мог сделать, это сказать: «Прости, я был мудаком, и должен быть

более понимающим и обращаться с тобой, как с человеком, личную жизнь которого украли и

выпустили в мир, чтобы все ее обсудили»

Эйс поднял наши руки и поцеловал мои костяшки.

– Спасибо. Но все в порядке.

– Не в порядке.

– Мы должны отпустить это.

Когда мы вошли в трейлер, я вздохнул, но глубоко в душе понимал, что он прав. Хотя

я не считал это справедливым. Эйс постоянно удивлял меня в том, каким человеком он был.

Каждый день он показывал мне свои разные стороны. Стороны, которые я никогда не

представлял, что кто–то подобный ему мог иметь, и сегодня это было смирение.

Здесь был человек, который по всем меркам, был очень влиятельным игроком в этом

бизнесе. И все же он проводил последние несколько недель, делая все, что в его силах, чтобы

сохранить мир на съемках. Он делал все возможное, чтобы было менее неловко для меня и

всей чертовой команды, когда в действительности он мог вести себя, как эгоист и требовать

того, что я наверняка даже не мог представить. Я так же понимал, что он был способен

уволить Расса в мгновение ока, и поскольку он не сделал этого, от этого он казался…ну,

казался просто охренительно–невероятным.

Я бросил взгляд на то, как он расстегивал воротничок своей рваной военной куртки и

как рылся по всей сумке в поисках телефона. Когда он обнаружил его, он уселся за

небольшой кухонный стол и прокрутил номера в своем телефоне, несомненно, выискивая

номер организатора мероприятий, и когда я захлопнул за собой дверь, он поднял глаза и