– Ну да, - сосед вновь потер затылок. – Что-то я притормаживаю. Замотался сегодня. Мысли-то есть? Что тут произошло?

– Только одна версия: вор забрался в холостяцкую квартиру, понял, что брать нечего и от глубокого разочарования сиганул в окно.

– Это ваша официальная позиция, гражданин Зимин? – В кабинет без спешки, но быстро и этак энергично ввалились милиционеры: патруль из трех младших чинов и участковый.

Не опергруппа из «убойного отдела», а экипаж патрульного «воронка» и участковый, он же – ещё один сосед, только из другого корпуса. Этот нюанс должен был снова удивить, но, как сказано выше, Леонид устал удивляться, а потому лишь принял эту странность к сведению.

– Петрович, он позже приехал, - встрял Никита.

– Разберемся, - участковый осмотрелся. – Ну что ж… следы борьбы в наличии. Замок не взломан, значит, пострадавшему открыли. Что не поделили, а, Зимин?

– Если ты при исполнении, Сергей Петрович, то обращайся ко мне «гражданин Зимин». Если просто примчался на шум, не строй из себя сыщика.

– А ты не груби, - участковый погрозил Зимину пальцем. – Ишь, грамотные все! Я участковый, я всегда при исполнении. И чтобы картину происшествия составить, сыщиком из МУРа тут быть не требуется. Попался ты с поличным, Леонид. Я знаю, что ты приличный человек, специально никого из окна не выкинешь. Непредумышленно это сделал, превысил, так сказать, пределы необходимой обороны, в пылу борьбы… но сути дела эта теория не меняет. Что мы имеем фактически? Имеем труп и главного подозреваемого.

– Петрович, ты камеры проверь, записи… - попытался снова вмешаться Никита. – Лёня позже приехал!

– Разберемся, - отмахнулся участковый и выглянул в окно. – О! А вот и карета за тобой, Леонид, приехала. Паспорт где лежит?

– Найди его теперь, - Зимин оглянулся. – Где-то среди книг должен быть. Наручники надевать будешь?

– Обойдёшься, - участковый поморщился. – Не злись, Лёня, положено так. Задержать до выяснения. Разберемся. Если не виноват, взятки гладки, вернешься ещё до утра.

– Я тоже поеду! – Заявил Никита. – Я свидетель.

– Свидетелей вызовем, если потребуется, - заявил с порога ещё один милиционер, на этот раз в штатском. – Петрович, здорово. Ну тебе и подфартило на ночь глядя!

– Считаешь, это фарт? Все показатели коту под хвост. У меня даже мелких правонарушений почти не было в этом году. А тут преступление, да сразу какое!

– Ну, а какое? – Сыщик пожал плечами. – На других участках каждый месяц что-то происходит. У одного тебя болото… виноват… оазис, конечно. Ну случилась бытовуха, зато ведь первая за текущий год!

– Но ведь с убийством!

– Да, за профилактику правонарушений тебе всё равно намылят шею. Зато какая оперативность реагирования! Я обязательно укажу в рапорте, что ты вперед всех примчался, прямо в тапочках.

– Уж будь любезен, подсласти пилюлю.

– Замётано. Кто подозреваемый?

– Вот. Гражданин Зимин, хозяин квартиры.

– Записи с камер, данные из управляющего компьютера дома, экспертизу, всякую сетевую и спутниковую информацию я запрошу, а вот показания свидетелей, опрос жильцов, протокол осмотра… - сыщик бросил загибать пальцы и махнул рукой. – Петрович, ну ты же сам всё знаешь! Оставлю тебе лейтенанта в помощь, ну там, для протокола и отработки всяких наших моментов, и двух ребят из патруля, нормально?

– Годится, - участковый вздохнул. – Ночь на дворе, а мы как всегда… пашем.

– Наша служба и опасна, и трудна… - сыщик кивнул Зимину. – Ну что, подозреваемый, поехали в казематы?

– Подстава какая-то, - негромко возмутился Никита, провожая Зимина взглядом. – Лёня, если не отпустят до утра, приеду в отделение!

– Угомонись уже, адвокат хренов, - тоже негромко, но строго сказал участковый. – Не за бугром поди, разберемся по справедливости. Иди, отдыхай.

Дорога до отделения милиции в памяти не отложилась. Леонид настолько вымотался за день, что пребывал в состоянии между сном и явью. Вырубиться напрочь не давало нервное напряжение, а взбодриться не хватало сил. Так Зимин и балансировал, словно акробат на канате. С той лишь разницей, что был бы рад упасть с этого каната, да не мог.

В отделении его не стали запирать в «обезьянник», а сразу провели в комнату для допросов. Леонид осмотрелся и едва сдержал зевок. В интерьере не нашлось ни одной бодрящей детали. Стол, два стула и зеркальная стена. Ещё дверь и камеры по углам, под светящимся потолком. Никаких тебе плакатов или взывающих к совести преступника лозунгов, как показывают в многосерийных телефильмах.

«И кофе с булочками не дают. А сейчас не помешало бы. Или бутылочку «Байкала». Нет, лучше «Космической энергии». Точно взбодрился бы. А то сижу, как заспанный Чебурашка на ящике с апельсинами. Ещё подумают, чего доброго, что я виноват и внутренне смирился с поимкой, поэтому такой вялый».

– Не уснул ещё, душегуб? – В комнату заглянул уже знакомый Леониду сыщик. – Тебе кофе принести?

– А можно?

– Полтинник давай. Автомат для всех, даже для подозреваемых. С сахаром?

– Можно два? – Зимин пожил на стол рубль. – С сахаром.