– Я понимаю командир… Только вот… не уверена, что смогу дальше быть Призраком… — тихо произнесла девушка.

– Нет, ты ошибаешься, любовь моя, — ответил я. — Я тоже так думал, когда выполнил первое задание, ещё во время обучения в Академии. Тоже… того… считал, что в разведке не место для таких нежных и переживающих по поводу каждого выстрела, как я… А потом со мной поговорил командир Академии, так как, по его словам, из меня должен был выйти хороший профессионал…

– И что он сказал?

– Он сказал мне, что с ним было такое же при обучении и при выполнении заданий. И это нормально. Ибо только человечность отличает хорошего профессионала от мясника, для которого задание — лишь повод в очередной раз устроить бойню. Он сказал мне, что настоящий профи никогда не будет палить по врагу почём зря, лишь бы только уложить кого-нибудь. Настоящий профи всегда будет стараться минимизировать потери, ведь война рано или поздно кончится, а мирные отношения — это то, к чему стремится каждая раса. И то, что мы сейчас уничтожаем Кочевников и все их строения… Уверен, что потом, когда эта война кончится, окажется, что они заблуждались, атакуя наши базы, корабли и планеты. Уверен, что потом окажется, что наши цивилизации смогут многое друг другу дать. Уверен, что у нас с ними больше не будет поводов стрелять друг в друга…

– Но появится новый враг, и нас снова призовут разбираться с ним…

– И пусть. Я же говорил, что это наша работа, наша жизнь и наша судьба. Но знаешь… Когда кончится эта кампания, я с удовольствием отправлюсь куда-нибудь, где тихо, мирно и спокойно… Куда-нибудь, где можно будет отдохнуть от работы и предаваться отдыху и ничегонеделанию. Ты со мной?

– А куда ты денешься? Я передумала уходить. Знаешь, командир, ты ведь не только командир хороший, ты ещё и… классный любовник…

Я почувствовал, как начинаю краснеть. Да, конечно, лазерную связь ближнего действия перехватить просто нереально, да и шифры менялись по случайному алгоритму каждые несколько секунд, но всё же… Такой разговор просто не для такой связи и не для такой ситуации. Карен, видимо, поняв, что сказала что-то не то, решила сменить тему.

– Кстати, командир, а ты не планируешь на отдых после этого задания поехать, например, ко мне, на Вегу? А то два года уже без отдыха работаем…

– Да можно, — ответил я, улыбнувшись и представляя себе целый отпуск наедине с Карен. Такое у меня уже было. Один раз, и тогда со мной тоже была девушка, которую я тоже любил. Дана… И тот отпуск мне тогда испортили. Уже три года, как не стало Даны, и более четырёх прошло с того момента, как я прибил Артёма, но всё же до сих пор я скучал по Дане и жалел, что нам было так мало отпущено времени вместе.

Иногда я думал, а что было бы, если бы после того дела, на Земле, мы вместе с Даной просто ушли бы в отставку. Наверное, здорово было бы прожить жизнь вместе с любимой женщиной там, на Парадайзе… Вот только, эти мои думы всегда заканчивались примерно следующим: «А ты в курсе, что, кроме своей работы ты больше ничего не умеешь? А ты в курсе, что той жизни, с полётами, погонями, перестрелками и всем, от чего ты, якобы, так сильно устал, тебе начнёт не хватать буквально через неделю так называемой спокойной и мирной жизни? Тот, чья работа служить и защищать, просто не сможет жить, как мирный обыватель. Так что, полковник, заткнись и сражайся! Это то, что ты умеешь делать лучше всего…». Конечно, я слегка кривил душой. Благодаря моим пилотским навыкам, я мог получить любую работу, и получать при этом неплохие деньги. Вот только, была бы мне такая работа по душе? Я не уверен. Когда всю жизнь прожил, нося форму, снять её становится не просто нелегко, а практически невозможно. Армия давно стала моим домом и моей жизнью, и расставаться с ней я не собирался. Да и не мог чисто физически…

– Да, Карен, — ответил я девушке. — Как только закончим это задание, отправимся к тебе, на Вегу. Это будет самым лучшим отпуском…

Тем временем, наши «Молнии» продолжали следовать своим курсом. На форсаже, с дожиганием топлива, мы покрыли почти три четверти расстояния до астероидного пояса, в котором Кочевники монтировали свои новые антенны раннего обнаружения, когда Карен сказала:

– Алекс, кажется, у меня сенсоры немного барахлят, или электроника вырубается. Машина начинает вести себя как-то странно…

– Понял. Снижай скорость, и поворачивай назад…

– Я тебя одного не оставлю, командир!

– Дело не в этом. Скорее всего, тут где-то работает система глушения, вроде той, что мы с Сапаром в тот раз притащили на «Экслер».

– И что делать будем? — спросила меня девушка.

– Есть у меня одна идейка. Только давай сначала отойдём подальше от этого поля глушения, пока и у меня машина не заглохла…

Через несколько секунд, ощутив довольно неприятные перегрузки (несмотря на вполне исправные и совершенные компенсаторы моей «Молнии»), я присоединился к Карен, которая положила свою машину в дрейф, оставив активной только систему жизнеобеспечения.

– Ну, что за идея? — спросила девушка.

– Попробовать отследить источник этого глушащего поля и уничтожить.

– А как? Если, как только истребитель входит в это поле, он сразу отключается…

– Ну, для начала, не сразу. Системы глушатся постепенно, и в этом наши друзья Кочевники крупно просчитались. Надо немного перепрограммировать сенсоры наших машин, чтобы можно было «видеть» это поле. Уверен, что теоретически это возможно…

– Думаю, что да, возможно, — ответила Карен. — Вот только, скорее всего, это возможно в ангаре, в спокойной обстановке, когда есть, где развернуться, и никто тебе не мешает…