Конечно, пока Малашенко был «зомбирован», переманить его к нам было затруднительно. Но, я уже работал над тем, как привлечь к нам специалиста по работе над всем этим делом. И делать это я собрался сегодня поздним вечером…

Как и все начальники «Скорой помощи», Волчичина время от времени выходила на ночные дежурства, как врач кардиологической бригады, или как старший врач диспетчерской службы. Разумеется, брать её было решено именно в ту смену, когда она работала в диспетчерской. Подвергать опасности жизнь людей в городе я считал недостойным для себя поступком. А точная дата дежурства Волчициной была мне известна, так как я нагло и спокойно читал все документы на её рабочем компьютере.

И вот, вечером, на «Хаммере», мы с Карен, отправились «на дело». Машина шла медленно и вальяжно, показывая всем окружающим, что, во-первых, мне на всё плевать, а во-вторых, я выехал покататься с красивой девушкой. Темнело пока что довольно рано, ведь весна ещё только начиналась, и мой «Хаммер» в надвигающихся сумерках практически был незаметен. Я виртуозно завёл машину на территорию «Скорой помощи», погасил фары, переключив их на ультрафиолет (одна из полезных доработок, установленных нами) и переключил ветровое стекло в режим монитора (ещё одна из наших доработок). В темноте, совершенно беззвучно, оправдывая наше название, мы подкатились к экаковыходу из «Скорой». Я отогнал машину в небольшой «закуток» между станцией и травмпунктом, где иногда начальники ставили свои машины. Сейчас, к счастью, «закуток» был свободен, иначе, «Хаммер» я бы там не вписал.

Теперь нам с Карен предстояло ждать, когда же Волчицина выйдет покурить. Она была не особенно заядлой курильщицей, но, тем не менее, раз в час-полтора, выходила в «курилку». Я собрал эти данные на неё всего за неделю наблюдения, так что можно было смело сказать, что она появится примерно через сорок-пятьдесят минут максимум… Мы немного потрепались «за жизнь», потом я проверил газовик с транквилизатором, а потом в зеркале стало видно, как открылась дверь станции. Оттуда и в самом деле появилась невысокая полная фигурка в белом халате и чёрных джинсах. Вспыхнул огонёк зажигалки, на миг осветив лицо Волчициной. Пришло время работать…

Мы с Карен выгрузились из машины. Раскатали по лицам шапочки-маски, закрывающие всё лицо. Разумеется, изнутри они были совершенно прозрачны. Я снял с предохранителя игломёт, заряженный транквилизатором. Мы подошли к входу. Так как было темно, а мы двигались, как и положено настоящим Призракам, совершенно бесшумно и незаметно, Волчицина нас не могла заметить. Над дверью станции горел фонарь, не так, чтобы сильно ярко, но достаточно, чтобы усилить эффект от нашего появления. Я вышел из темноты и, пользуясь замешательством Волчициной (а глаза у той стали, как у мышки из анекдота), от бедра, не целясь, выстрелил в неё. Так как транквилизатор был мгновенного действия, Волчицина немедленно потеряла сознание и стала падать. Я мгновенно рванулся вперёд и успел подхватить её, раньше, чем женщина упала на довольно-таки твёрдые плиты крыльца.

Наталья Владимировна оказалась довольно увесистой особой, так что я с большой натугой смог поднять её на плечо и понёс к машине. Карен тем временем, по-прежнему, невидимая в темноте, прикрывала меня со своим игломётом. Конечно, бластер был бы в разы удобнее, но я не хотел никого убивать. В конце концов, в большинстве своём, это были хорошие люди, которые спасали жизни других людей…

Внезапно, когда до «Хаммера» оставалось чуть менее трёх метров, дверь распахнулась, и из неё вышел грузный седой человек в «пижаме» синего цвета. Неизвестно, что именно ему было надо, но он увидел, что Волчиной не было на крыльце. Я замер, затаив дыхание. Карен аккуратно прицелилась ему в шею — чтобы игла гарантированно ввела транквилизатор, необходим был контакт с кожей. Человек осмотрелся, и, подумав, что Волчицина вернулась назад, в помещение станции, ушёл. Я бесшумно выдохнул и понёс свою «ношу» дальше, к машине. Разумеется, Карен опередила меня и открыла дверь, когда я аккуратно укладывал Наталью на заднее сиденье «Хаммера». Мы с Карен, Сапаром и Анжелой до этого целый час занимались тем, что делали задние стёкла машины полностью непрозрачными, а также оборудовали это чудо американского автопрома непрозрачной перегородкой между кабиной и салоном, как на лимузинах. И теперь, когда Волчицина придёт в сознание, она не поймёт, куда именно её везут, и кто именно её везёт. Разумеется, потом она всё это узнает, но тогда это уже никому не сможет повредить…

После того, как мы привезли Волчицину на базу, я отнёс её в комнату для гостей и вколол антидот из своей аптечки. Как и следовало ожидать, препарат сработал практически мгновенно, и молодая женщина пришла в себя. Первым делом она села на диване, на который я положил её, после чего сказала:

– Какого…

– Да вот такого, — сказал я. Естественно, что маска полностью меняла мой голос, делая его более низким и глухим. — Нам нужна Ваша помощь, доктор Волчицина. И мы готовы за Вашу помощь хорошо заплатить. Вы согласны?

– А… какого рода помощь?

– Надо найти, что именно используется в качестве наркотика, чтобы заставить людей верить всему, что им внушают.

– Что за бред? Нет никакого наркотика. И никто никому ничего не внушает. Мы живём в самой хорошей стране в мире.

– Ну, если его нет, то Вы просто приятно проведёте время с пользой для себя, — сказал я. — А вот если Вы вдруг его найдёте, то это будет просто здорово, в первую очередь для Вас, Наталья Владимировна…

– Вы и имя моё знаете…

– Я про Вас много чего знаю. Вы будете с нами работать?

– Придётся. Иначе вы меня, наверное, убьёте?

– Да ничего подобного. Просто вернём туда, откуда взяли. Но наша работа сильно замедлится при этом…

– Ладно, давайте, рассказывайте и показывайте, что тут у вас…

Мы привели Волчицину в лабораторию, где её ждало оборудование и Сапар. Сапар вызвался помогать ей, так как оказалось, что у него было заочное образование по экологии и биохимии. Так что вдвоём они могли сделать намного больше, чем поодиночке. Мы все сели вокруг стола. Карен и Сапар были без масок, я свою пока что снимать не стал, так как мне режим инкогнито по отношению к Волчициной мог ещё пригодиться.