Знакомство с капитаном и владельцем шхуны Джеймсом Смитом Уилкоком быстро убедило доктора, что с его стороны никакая опасность не грозит. Уилкок впервые пришёл в этот район Тихого океана. Закупив товары в Кантоне, Уилкок пробовал продать их в Южной Америке, но, столкнувшись с противодействием испанских властей, отправился торговать в Новую Голландию. Несколько недель стоял в порту Джаксон, откуда взял курс на Сандвичевы острова. Теперь, по его словам, он собирался в Калифорнию, где надеялся тайно сбыть свой товар испанским миссионерам.

Узнав, что Уилкок прибыл из Гонолулу, доктор Шеффер как бы из вежливого любопытства спросил:

— Вы не встречали там Джона Эббетса на «Энтерпрайзе»?

— Нет, — ответил американец. — Ещё до моего прихода он отплыл в Кантон.

— А Натана Уиншипа?

— Его сейчас тоже нет в Гонолулу. Говорили, он на северо-западных американских берегах.

— Вот как! — с облегчением, как показалось Уилкоку, отреагировал доктор.

Известия эти действительно порадовали Шеффера: противники отбыли с Сандвичевых и, стало быть, в ближайшем будущем не станут ему докучать. Доброго вестника, к тому же, неплохо осведомлённого, следует отблагодарить.

— Если на время стоянки корабля вы предпочитаете пожить на берегу, приглашаю вас в мои апартаменты, — гостеприимно предложил доктор.

Джеймс Уилкок с удовольствием согласился.

Чутьё Шеффера не подвело: общение с американским торговцем позволило узнать некоторые важные новости политического свойства. В числе прочего тот упомянул, что в порту Джаксон, в Новой Голландии, видел стоящее на стапелях великолепное судно, которое строится по распоряжению английского правительства.

— Корабль предназначается как будто для короля Камеамеа, — добавил Уилкок. Он явно чего-то не договаривал.

— Это точно или только слухи? — встрепенулся доктор Шеффер.

— Да уж судите сами, — хитро прищурился Уилкок. — Хотите другие факты? Англичане попросили меня доставить некоторые подарки Камеамеа от имени своего правительства, в том числе несколько шитых золотом мундиров. Более того, они передали через меня Камеамеа личное послание от короля Георга.

— Очень интересно! — не сдержался Шеффер. — Насколько мне известно, Камеамеа давно ожидал такое письмо от английского монарха. Вам случайно не удалось ознакомиться с его содержанием?

Уилкок усмехнулся.

— Не в моих правилах совать нос в чужие дела. — И перешёл на доверительный шёпот: — Но в Гонолулу мистер Джон Янг, снявший копию с этого письма, сам пересказал мне его содержание.

Доктор навострил уши.

— Король Георг благодарит Камеамеа за присланный в подарок плащ из птичьих перьев и уверяет его в своей дружбе. По словам Янга, всем военным и торговым кораблям Англии предписано королём Георгом оказывать должные почести кораблям, плавающим под флагом Камеамеа. Каково? — остро глянул Уилкок — и выложил козырную карту: — А в доказательство своей дружбы король Георг упоминает о корабле, строящемся в порту Джаксон, и о других подарках, которые будут присланы... Камеамеа.

— Похоже, англичане делают серьёзный шаг, чтобы подчинить своему влиянию Сандвичевы острова, — ошарашенно пробормотал доктор Шеффер.

— Не знаю, не знаю, что там у них на уме, — усмехнулся Уилкок, всем своим видом подтверждая обратное.

Ещё одна новость, сообщённая американцем, впрямую затрагивала доктора. В Гонолулу стоял русский военный бриг «Рюрик», совершающий кругосветное плавание под командой Отто Коцебу.

— Вы не слышали, — спросил Шеффер, — не собирается ли Отто Коцебу зайти на своём бриге на Кауаи?

Сам факт прихода сюда русского военного корабля сильно укрепил бы позиции русских на острове, подумал он.

— Я виделся с Коцебу, но о предполагаемом заходе на Кауаи он ничего не говорил, — уклончиво ответил Уилкок.

Ему было известно, как Коцебу отнёсся к объявлению острова Кауаи собственностью России, но из дипломатических соображений он предпочёл умолчать об этом, несомненно, неприятном для доктора Шеффера известии.

Доктор Шеффер не без гордости показал Уилкоку образцы недавно собранного им первого урожая хлопка.

— Поздравляю, — одобрил Уилкок. — Хлопок отменного качества. Где же, доктор, вы взяли семена?

— Мне одолжил их, как и семена других культур, некто Марин, когда я находился на Оаху. Этот обосновавшийся в Гонолулу испанец проводит очень успешные опыты по выращиванию на Сандвичевых различных ценных культур. Он имеет на Оаху большие стада быков, овец и коров. Но поверьте, Джеймс, то, что собираюсь сделать на Кауаи я, и не снилось Марину. В скором времени я превращу этот русский остров в богатейшую провинцию, которая будет снабжать необходимыми продуктами не только все американские колонии России, но и Камчатку, Сибирь. Я повезу отсюда товары в Китай, Манилу, Южную Америку. Хлопок и сандаловое дерево я рассматриваю как культуры, которые в первую очередь будут служить предметом нашего экспорта.