— Так вы согласны, вы не осуждаете меня? — ещё не до конца веря в свою удачу, обвёл всех глазами доктор Шеффер.

— А чего нам осуждать вас, Егор Николаевич, коли действуете вы ради нашего общего спасения? — удивился Филипп Осипов.

— Значит, никто против этого плана не возражает? — в последний раз уточнил доктор Шеффер.

— Мы согласны. Противных вашему плану нет, — ответил за всех Тараканов.

— Спасибо, друзья, что верите в меня. Я торжественно обещаю, что вернусь в Петербург и организую подмогу. Я верю, что и Александр. Андреевич не оставит вас в беде... Да, и вот ещё что. Без меня, наедине обсудите, кого бы вы хотели иметь своим предводителем, когда я оставлю корабль.

На следующий день доктор Шеффер известил капитана Льюиса, что промышленники поддержали его решение отплыть из Гонолулу на судне «Пантер».

— Вы сможете взять со мной ещё двух человек? — спросил он Льюиса. — Мои люди считают, что втроём нам будет безопаснее.

— Смогу, — ответил Льюис.

— У меня ещё одна огромная просьба. В нашем отчаянном положении дорог каждый день. Вы не сможете ускорить отъезд на пару суток?

— Я не уверен, что удастся так быстро запастись продуктами питания.

— Вы можете закупить необходимые продукты на острове Кауаи.

Льюис пристально посмотрел на доктора Шеффера.

— Вы не боитесь, доктор, появляться там ещё раз?

— А если сделать так, чтобы никто из посетителей корабля не видел ни меня, ни моих спутников.

— Хорошо, — согласился Льюис. — В ваших интересах я ускорю отход корабля.

Промышленники сообщили доктору, что выбрали своим начальником Тимофея Тараканова. Шеффер удовлетворённо покивал головой.

— Я не хотел навязывать вам своей подсказки, но ваш выбор я одобряю. Теперь назначьте мне двух провожатых.

Чуть погодя Тараканов принёс весть, что по общему решению с ним вместе отправятся Филипп Осипов и алеутский тоен Григорий Искаков.

В ночь накануне отплытия «Пантера» доктор Шеффер простился на палубе «Кадьяка» с остающимися. Каждому пожал руку, призывал не беспокоиться, держаться стойко, верить в него. Ему желали удачи. С обеих сторон чувствовалось некоторое смущение. Когда проводы завершились, доктора Шеффера и двух его спутников, соблюдая предельную осторожность, доставили под покровом ночи на борт американского корабля.

Бухта Ваимеа,

8 июля 1817 года

Как только «Пантер» бросил якорь, Льюис отплыл в шлюпке на берег. Вернулся часа через три, и, похоже, не один. Из открытого окна капитанской каюты затаившийся доктор Шеффер слышал оживлённый говор на палубе.

— Я не буду, господа, приглашать вас в мою каюту, там слишком душно, — донёсся до него совсем уже близкий голос Льюиса. — Распорядитесь, пожалуйста, поставить здесь столик и кресла.

— Отличная идея, капитан! — прозвучал пропитой бас, и доктор Шеффер с содроганием узнал голос своего бывшего подчинённого Уильяма Водсворта.

— Вы поступили совершенно правильно, Исайя, — развязным тоном говорил Водсворт, — что не согласились с предложенными вам ценами на батат и таро. Они могли запросить столько с русских, и это было бы справедливо. Но после того как я помог канакам изгнать с острова этого шарлатана со всей его командой, канаки просто обязаны давать некоторую скидку моим соотечественникам.

— Кого вы имеете в виду под шарлатаном, доктора Шеффера? — уточнил Маршалл, первый помощник Льюиса.

— Ха-ха-ха! — зычно загрохотал Водсворт. — Да он такой же доктор, как я император Наполеон Бонапарт. Они придумали этот трюк вместе с Барановым, чтобы под прикрытием научных занятий заслать доктора на Сандвичевы, а потом с его помощью оттяпать для России один или несколько островов. Я удивляюсь вам, господа, вы только что прибыли из Гонолулу и до сих пор не поняли, кто такой так называемый доктор Шеффер. Там-то каждый знает, что никакой он не доктор, а тайный агент Баранова.

Слушая эти разглагольствования, доктор Шеффер лишь бессильно скрипел зубами.

— Что будете пить, Уильям? — спросил Льюис.

— Не отказался бы от настоящего шотландского виски. У этих русских не было ничего, кроме рома и водки, да и те, признаться, скверного качества. Вы даже не представляете, господа, чего я только не натерпелся за годы службы у них.

— Кто же вас заставлял, Уильям, терпеть? — позволил себе лёгкую подковырку Маршалл.

— Я же поначалу думал, что имею дело с нормальными людьми. Сам Баранов произвёл на меня хорошее впечатление, потому я и согласился заключить с ним контракт. На «Ильмене», которым я командовал, тоже было несколько неплохих парней. Один из них помог мне избежать верного плена, когда в Калифорнии испанцы устроили на нас засаду... Давайте выпьем, господа, и я расскажу, как я организовал изгнание русских с этого острова. Ваше здоровье! Клянусь покойной мамой, это настоящее виски. Я уж забыл его вкус.