— Что ж, господа промышленные, — открыл сходку Наплавков, — все, кто должен был прийти, уже здесь. Время дорого. Начнём.

Наплавков внимательно переводил взгляд с одного на другого. Напряжены, издерганы, ждут, что он скажет. Четверо промышленных, самый опытный из них Иван Попов. Эти пойдут с ним до конца. Двое из караульной службы — его подчинённые, Егор Сидоров и Антон Погорельцев, тоже хлебнули лиха, не подведут. Лещинский — ни рыба ни мясо. То приказчиком его Баранов назначит, то заведующим магазином, то бумаги свои переписывать заставляет — должно быть, сам правитель ещё не понял, к какому делу этот поляк более годен.

— Довожу до вас, — продолжал Наплавков, — план, разработанный ядром организации, которую в честь героя русской вольницы решили мы назвать «Орденом Ермака». Ежели одобряете название, прошу ответить: «Любо!»

— Любо! — нестройно прозвучало со всех сторон.

— А ты, Фёдор, что молчишь? — строго спросил Наплавков Лещинского. — Тебе не любо?

— Я как все, — сказал Лещинский. — Только зачем какой-то «орден»? Можно и без этого.

— Большинством принято, — подытожил Наплавков. — Теперь надобно главаря избрать, хорунжего. Предлагаю Ивана Попова. Кто «за»?

— Любо, — дружно ответили промышленные и караульные.

— Я поддерживаю, — ответил на вопросительный взгляд Наплавкова Лещинский.

Ему, видимо, не нравилась сама форма ответов: «любо» — «не любо». Ну и леший с ним, подумал Наплавков.

— Стало быть, — подвёл он черту под этим вопросом, — Иван Алексеевич Попов избран, по общему нашему согласию, хорунжим Войска Донского, ему теперь обязаны мы подчиняться.

— Да при чём здесь Войско Донское? — опять встрял Лещинский.

— А при том, — ответил Наплавков, — что это, как и орден, знак нашей вольности. Продолжим. Мы с Иваном Алексеевичем план наш обсуждали и ещё кое-кого посвятили. Пора и другим знать. Будем действовать по примеру барона Беньовского — смело и решительно. Корабль, считайте, у нас есть, давно в гавани стоит, нас дожидается. Судно большое и надёжное — «Открытие». Баранов остерегается пока в плавание его отправлять. Видно, ждёт, когда из Охотска надёжного мореходца пришлют, кому новый корабль доверить можно. Управлять же кораблём заставим штурмана Шехова.

— А не лучше ль Васильева? — спросил один из промышленных. — Он, кажись, поопытнее.

— Думали о том, — трубно пробасил кряжистый, с большими руками, которые он держал на коленях, Иван Попов. — Васильев уж слишком Баранову предан. Не пойдёт за нами.

— А ежели и Шехов не согласится, — подхватил Наплавков, — то придётся корабельщика Линкена в капитаны взять. А может, и того и другого вместе. Добром не захотят — под ружьём, под страхом смерти пойдут. Берём груз мехов для возможной мены по пути, пиастры, какие найдём в наличии у Баранова; само собой, оружие, провиант месяца на три-четыре плавания — ив путь, в южные моря. На острове Таити, слыхал я от бостонских капитанов, земля обильна и привольно там жить можно. А не там — найдётся для нас другой островок, куда европейские мореходцы редко заглядывают. Там и создадим вольную русскую колонию «Ордена Ермака» и жить в своё удовольствие будем.

— Сколь много нас на корабль сядет? — спросил рябой промышленник Фёдор Силантьев.

— Полагаю, тридцать человек вполне будет достаточно, — ответил Наплавков. — К нам, как бунт грянет, не менее половины колонии, уверен, присоединится. Но на корабль сядут лишь самые верные. Не можно нам судно перегружать.

— А много ли девок с собой возьмём? — опять спросил рябой.

— Пусть вам насчёт девок Иван Алексеевич скажет. — Наплавков пригласил в круг произведённого в хорунжие Попова. — У него по этому вопросу своё соображение есть.

Попов поднялся с дерева и встал рядом с Наплавковым.

— Я так, соратники, полагаю, — рассудительно сказал Попов, — чтоб обид у нас друг на друга из-за девок не было, взять на каждого по девке, да сверх того ещё пятнадцать девок про запас.

— Желательно, чтоб помоложе да порезвее, — довольно подхватил Силантьев.

— Это уж сами будете выбирать, кому какая приглянется, — столь же степенно ответил хорунжий.

— Так как вам, господа промышленные, это предложение? — торопясь перейти к следующему вопросу, спросил Наплавков.

— Это нам любо! — дружно прозвучало в ответ.

На этот раз и Лещинский, с той же игравшей на губах иронической усмешкой, крикнул с другими: «Любо!»

— А не далеко ли будет до Таити? — вопросил караульный Сидоров. — Не ближе ль будет до Сандвичевых? Там, сказывают, климат подходящий...

— Климат-то подходящий и путь не столь дальний, — ответил Наплавков. — Но и шансов, что схватят нас там соотечественники, поболее. Где, скажите, сейчас «Нева» с капитаном Гагемейстером?