— Что за люди у нас в доме? — спросила Анна. — С оружием. Спросила, почему здесь, говорят — правитель велел. А мне ничего вы не говорили. — В голосе Анны звучала обида: не считается с ней властный супруг.

— Так надо. Скоро уйдут.

После ужина Баранов удалился к себе, надел под низ кольчугу, сунул за ремень пистолет. Когда появился Огородников, он был полностью готов.

Дом, где жили Лещинский с Березовским, стоял недалеко от дома Баранова. Остановились, не доходя немного, на улице. Подошёл один из людей Огородникова.

— Ну что там, Иван? — спросил начальник стражи.

— Кажись, все в сборе. Восемь человек насчитал.

— В дозоре есть у них кто?

— Не замечено. Из окна могут наблюдать.

— Сторожите окна, но не высовывайтесь. Мы, как сигнал будет, в дверь пойдём.

Сигнал прозвучал минут через тридцать после начала сходки. Лещинский развесёлым голосом запел:

В дверь кинулись сразу четверо во главе с Огородниковым, всей своей массой сорвали её с петель. Баранов появился в комнате за спиной штурмовавших. Наплавков вскинул пистолет. Его выбил Огородников быстрым ударом сабли. Попов исступлённо рвал бумагу, но его уже схватили, как и Наплавкова, стали обряжать в кандалы.

— Что?! — яростно кричал Баранов. — Не вышло бунт учинить, семя барановское извести? На поверку слабо оказалось? Кто ещё с вами, какое ещё отребье сговорили?

Наплавков, сжав губы, молчал. Глаза его сверкали ненавистью.

— Увести их, — приказал Баранов. — Самосуда не чинить. Охотская власть с ними разберётся.

Происшествие с арестом заговорщиков взбудоражило всё население крепости, грянуло для многих как гром среди ясного неба.

Баранов сам допрашивал схваченных бунтовщиков. Наплавков с Поповым держались стойко, дерзили, не хотели выдавать сообщников, которых имели в ещё не вернувшейся промысловой партии.

Несмотря на захват главарей, Баранов всё же беспокоился за безопасность близких. Чтобы исключить всякий риск, он решил отправить семью на Кадьяк, поручив воспитание детей отцу Герману.

Сентябрь 1809 года

В начале месяца возвратилась «Нева».

Среди прочих поручений Баранов ставил перед лейтенантом Гагемейстером задачу попытаться отыскать острова, будто бы виденные одним из мореплавателей между Сандвичевыми и Японией, но главное — провести обстоятельную разведку Сандвичевых островов, закупить по возможности продукты, попробовать договориться о торговле, прощупать почву насчёт будущего основания там поселения компании. Из бесед с приходившими в Ново-Архангельск американскими шкиперами и торговцами Баранов знал, что все они давно используют Сандвичевы острова как своего рода перевалочную базу на пути к северо-западным берегам Америки и Кантону.

Вояж Гагемейстера можно было считать успешным лишь частично. Настойчивые поиски неизвестных островов ничего не дали. Из продуктов Гагемейстеру не удалось привезти почти ничего, он закупил лишь соль да сандаловое дерево. По словам командира «Невы», вся торговля на островах сосредоточена в руках короля Камеамеа. Договориться с ним о продаже продуктов питания по приемлемым ценам капитан «Невы» не смог. Но разведка ситуации на островах принесла весьма обнадёживающие результаты.

Они беседовали с глазу на глаз в доме Баранова, сидя в глубоких кожаных креслах. Слуга-алеут принёс и поставил на невысокий столик вино и лёгкую закуску.

— Вам трудно себе представить, Александр Андреевич, — говорил Гагемейстер, — как щедра тамошняя земля. Лишь один из этих островов способен производить продуктов столько, сколь потребно не только нашим американским колониям, но и всей восточной окраине России.

— Много ль островов вы посетили? — спросил Баранов.

— Я был на всех крупных островах — на Гавайях, Молокаи, Оаху, Кауаи... Сказать откровенно, кое-кого это всполошило, они что-то заподозрили. Недаром, пока я находился там, с берегов Перу на Гавайи пришёл английский фрегат. Капитан его интересовался, не имеют ли русские каких-либо территориальных намерений в отношении этих островов. С тех пор как на Сандвичевых побывал капитан Джордж Ванкувер, кое-кто в Англии считает эти острова своими. Однако король Камеамеа думает иначе. В беседе со мной он ясно дал понять, что все эти острова — собственность его народа и никакая из европейских держав не может на них претендовать.

— Камеамеа по-прежнему живёт на Оаху?

— Да, он живёт там и не оставляет намерения подчинить себе короля Каумуалии. Об этом он тоже говорил мне, когда посетил борт «Невы». Это на редкость прямолинейный человек. Он упомянул о слухах, которые распространили бостонцы в связи с появлением в его владениях «Невы», будто мы хотим основать здесь своё поселение, и спросил меня, правда это или нет.

— Что же вы ему ответили?

— Я сказал, что в первую очередь мы заинтересованы в торговле. Ежели наладим её и дела пойдут, то тогда, может быть, и будет нужда в учреждении на одном из островов представительства нашей компании. И ежели, разумеется, на то будет его добрая воля.